В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
С другой стороны, если у Елены роман настолько сильный, что возлюбленный готов убить мужа, зачем она упрямится и не дает развод? Возьми свою долю и живи с кем хочешь, тем более Иваницкая вращалась в таких кругах, что вряд ли пересекалась там с нищими бюджетниками, любовник наверняка состоятельный человек и смог бы обеспечить ей привычный уровень комфорта.
Лев Абрамович решил пока сойти с зыбкой почвы догадок. Логические умозаключения – это одно, а реальная жизнь – совершенно другое, иногда прямо противоположное.
Вместо того чтобы анализировать брачную жизнь Иваницких, основываясь на собственном весьма скромном опыте, надо искать факты. Дворкин решил поручить Максу анализ светской прессы за последние два года, вдруг там промелькнет упоминание о каком-нибудь мужике рядом с Еленой. Потом вспомнил, что его товарищ по спасению Зиганшина является модным психотерапевтом и вхож в высшее общество. Пусть осторожно поспрашивает там, светские львицы любят сплетни не меньше продавщиц сельских магазинов.
Информацию, полученную об охраннике дяде Мише, Лев Абрамович тоже счел противоречивой.
Лев Абрамович представил себя на месте организатора преступления.
"Нет, не складывается. На всякий случай Дворкин поинтересовался у своего многословного собеседника, в свою ли смену работал Миша, не менялся ли (якобы он тоже трудился когда-то по графику и знает, что все самые жуткие происшествия случаются, когда люди меняются сменами), но Илья Иванович сказал, что нет.
Лев Абрамович припомнил рассказ Славы. Тот договорился о встрече с Иваницким буквально накануне, и Владимир предложил ему несколько вариантов, из которых Зиганшин сам выбрал удобные день и время. Никто не мог гарантировать, что Слава поедет к Иваницкому именно в дежурство дяди Миши.
