В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
– И где ее теперь найти?
– Понятия не имею. Я выставила ее за дверь, забрала детей, и мы поехали к родителям. Судя по тому, что она всю ночь бомбардировала меня сообщениями ВКонтакте со стационарного компьютера, наверное, дома.
– А сейчас?
– Сейчас не знаю. Пока тон сообщений был приемлемым, я пыталась ей отвечать, но потом полезла такая агрессия, что я ее заблокировала.
Лев Абрамович записал адрес, по которому они и выдвинулись на машине Макса. Славкин джип был, безусловно, лучше, но чем меньше они будут светить все, связанное с ним, возле фигурантов дела Иваницкого, тем лучше.
Клавдия жила в доме, построенном совсем недавно, но отлично вписавшемся в старый городской ландшафт. Здание легких линий, с огромными окнами придавало кварталу свежесть и нарядный вид. Лев Абрамович и раньше обращал внимание на эту красоту, и ему было любопытно, как там внутри все устроено, так ли хорошо, как и снаружи? Несмотря на расположение почти в центре города, жилье, видимо, числилось не самым элитным, потому что из мер безопасности присутствовали только кодовый замок и домофон на входной двери.
В подъезде оказалось чистенько, но весьма скромно, а в лифте наблюдались красноречивые следы от проб пера местных детей.
Подойдя к нужной двери, они позвонили, ни на что особенно не надеясь, и действительно, никто не ответил. Лев Абрамович поморщился. Елена сказала, что Клавдия была крайне разгневана своим увольнением, пыталась вернуть утраченные позиции мольбами и угрозами, а когда Иваницкая ее заблокировала, наверное, пошла в бар и теперь может оказаться где и с кем угодно, и вернется черт знает когда.
– Клавдия? – крикнул он. – У вас дверь открыта!
Никто не ответил.
