В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
Дворкин переглянулся с Максом и хотел призвать в свидетели старушку, но та уже уехала на лифте.
– Ну а что такого? Пришли, а дверь нараспашку. Было бы даже странно, если бы мы не заглянули, – сказал Макс и переступил порог.
Лев Абрамович решил все-таки привлечь соседей и начал звонить во все квартиры, цыкнув Максу: «Стой где стоишь!», но тот то ли недослышал, то ли не послушался, но вошел внутрь. Прошло секунд тридцать, прежде чем он снова показался на лестнице.
– Наглоталась таблеток, – бросил он отрывисто, – но еще дышит.
Макс вернулся в квартиру, а Дворкин помчался вниз по лестнице, рассудив, что так будет быстрее, чем ждать лифт, на котором уехала пожилая дама. Не снижая темпа, он набрал Мишу, чтобы взял чемодан и поднес к входной двери. Вызвал «Скорую».
Вернувшись в квартиру, он по команде Макса вскрывал какие-то упаковки, стараясь действовать быстро и четко и не отвлекаться на жалость к молодой женщине.
– Ну все, я сделал все что мог, – вздохнул Макс, – остается только ждать «Скорую» и полицию.
– Я позвонил только в «Скорую».
– Ничего, я это исправлю сейчас, – Макс потянулся к телефону, – самое смешное, что я сейчас нахожусь в такой ситуации, когда мне лучше бы не светиться перед правоохранительными органами.
– А я нет, что ли?
– Вы – нет. Ну а я – врач и виноват независимо от того, как дальше будет развиваться ситуация. Если она не выживет, могут сказать, что это следствие не принятых ею таблеток, а предпринятых мною мер по ее спасению, у меня ж нет сертификата реаниматолога. Если выживет, но останутся какие-то последствия, их тоже можно списать на мою некомпетентную помощь и подать на меня в суд. Даже если она полностью поправится, все равно можно ко мне прицепиться, зачем полез спасать, не имея нужной квалификации.
"– Получается, лучше всего пройти мимо.
– Получается, так, хотя тоже могут прижучить за неоказание помощи. Поймите, сейчас ситуации, когда врач не виноват, не существует в принципе.
Тут Максу, видимо, ответили, потому что он замолчал и поднял палец.
Лев Абрамович вышел из комнаты, потому что тяжело было находиться в ней и все время стараться не смотреть на девушку.
