В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
Ей очень захотелось унизить мента, а когда она увидела, в какое просветленное и умиротворенное состояние впала Елена после разговора с ним, злоба возросла стократ.
Клавдия столько лет старалась привязать к себе Елену, не покладая рук заслуживала ее любовь и уважение, а тут явился этот поганый мужик и в одну минуту едва все не испортил! Скажите пожалуйста, он давно простил Елену! Тоже еще, папа римский, отпустил грехи! Улыбнулся, пожал ручку, снял грех с души, и теперь Елена считает, что если поедет к мужу и покается, он тоже ее простит и жизнь наладится.
Клавдия начала стращать Елену, выдумывать слухи, что Владимира вроде бы видели с другой женщиной, вспоминать, что он поднял бизнес в девяностые, значит, без крови не обошлось, а человек как хищник – если раз почувствовал вкус крови, то обязательно повторит. Говорила, что Иваницкий мужик, и деньги у него, а Елена просто жена, то есть совершенно беззащитна. И кто знает, сколько времени понадобится Владимиру, чтобы сообразить, что от уз брака освобождает не только развод, но и безвременная кончина жены.
«Нельзя просить прощения, когда ты ни в чем не виновата», – талдычила Клавдия, и Елена невольно прислушивалась к ней, а потом и соглашалась. Раз Владимир психанул на ровном месте и поставил семью под угрозу распада из-за какой-то невинной прогулки, то это он должен извиняться, а вовсе не Елена.
Елена все же не хотела впутывать Зиганшина в свои семейные дрязги, так что Клавдия едва не растерялась, но чутье помогло ей найти нужную тропинку к сердцу шефини.
