В Эхо первой любви читатели погружаются в мир прохладных вечеров и теплых прикосновений, когда сердце замирает от незнакомого счастья. Атмосфера книги наполняется нежностью и тихой надеждой, словно шепчущаяся мелодия старинной музыки в темном лесу.
А вдруг Елена честно дождалась бы его, а он взял и не вернулся бы?
В общем, удалось добиться, что умиротворение Елены сменилось раздражением. То ли невыносимо оказалось показное великодушие Зиганшина, то ли взыграло уязвленное женское самолюбие, но она больше не хотела отпустить свою первую любовь так, что она навсегда остается виноватой, а он – благородным рыцарем.
Тут Клавдию посетило озарение: всего-навсего надо сказать, что брак с Иваницким был не добровольным выбором юной корыстной девушки, а вынужденной мерой.
Ну а если обман раскроется, что с того? Митя любил ее и все простил, значит, простит и это.
Клавдия думала поставить всех в дурацкое положение, создать дикую психологическую напряженность, замешанную на обоюдном чувстве вины, но просчиталась.
А тут еще нарисовался чертов папаша Елены с миротворческой миссией. Потом именно за нее Клавдия решила отомстить, не пуская родителей к дочери и внукам.
И самое страшное: отбывая к детям в Англию, Елена не взяла помощницу с собой. Якобы Клавдия и так постоянно с ней, наверняка невыносимо устала поддерживать и утешать свою хозяйку. Ей необходимо отдохнуть, побыть самой с собой – роскошь, целый год бывшая Клаве недоступной. Разумеется, за этими лицемерными словами скрывалось совсем другое: это Елена устала от своей помощницы и спасительницы, это она душевно окрепла и потянулась к мужу и детям, а Клава превратилась в досадную помеху.
"Обрушивалось то, что девушка считала уже почти достигнутым, почти своим. Но если супруги помирятся, это откинет ее не на исходную позицию, а гораздо, гораздо дальше. Елена-то ладно, а Иваницкий – человек умный и проницательный, ему не составит труда вычислить истинную роль личной помощницы жены в распаде семьи. Очень может быть, он по-настоящему убьет несчастную Клавдию, попадись она под горячую руку.
Настала необходимость действовать.
