То, что «душило» Натана и «подрезало ему крылья», было ей, по крайней мере, хорошо знакомо и поэтому не страшно.
Смерть отца Ливия перенесла очень тяжело, но тем не менее она понимала и стремление Натана оказаться за тысячи морских миль от того места, которое двенадцать лет служило ему домом.
Ливия вздохнула, устало и беспомощно.
– Вы говорите, что немецкое консульство поможет нам вернуться. Но куда? У нас нет ни дома, ни денег, ни работы. Полная пустота! Я думаю, что Натан так держится за вашу семью единственно по этой причине. Чтобы хотя бы иметь крышу над головой. Поскольку он действительно не знает, куда ему деваться.
Фредерик поднялся, медленно разглаживая волосы у себя на затылке.
– Дело дрянь, – пробурчал он, явно имея в виду то обстоятельство, что именно Вирджиния стала жертвой записного неудачника, неисправимого прожектера, провалившего многое в своей жизни.
– Черт побери, я хочу знать, что намеревается делать ваш благоверный, – продолжал Фредерик. – Он решил у нас навеки поселиться, да? Или он все-таки думает о том, как выбраться из этой запутанной ситуации, а?
– Он полагает, что можно потребовать возмещение убытков через суд…
Фредерик снова усмехнулся:
– О чем вы говорите, Ливия? На полного идиота он не похож. Сомнительно, что вам вообще удастся установить, какой именно корабль налетел на вас среди ночи. И даже если допустить, что вы сумеете это выяснить, судебный процесс может длиться годами! Где и на что он собирается жить все это время?
Ливия подняла голову и посмотрела Фредерику в глаза:
– Не знаю. Я ничего не знаю, правда. Я сильно болела. В последние дни он вообще не сообщал мне ничего о своих планах. Я не знаю даже всего, что случилось за то время, пока я лежала в больнице. Где Натан, где ваша жена – мне известно не больше вас. Клянусь вам. Мистер Квентин, прошу вас только об одном, не выбрасывайте меня на улицу. Мне совершенно некуда идти."
"Взгляд, которым Фредерик окинул Ливию, не был брезгливым, но в нем с предельной отчетливостью отразился немой укор. Чувство безграничного унижения захлестнуло Ливию всю без остатка, и она даже на несколько секунд прикрыла глаза рукой от невыносимого стыда.
Пусть. Но он хотя бы не выставит ее за дверь.
Часть вторая
Пятница, 1 сентября 2006 года
1
Они ехали уже два часа, и Вирджиния почувствовала, что страшно проголодалась. А ведь еще сегодня утром, проснувшись в холоде и тьме, она думала о еде с отвращением. Все мышцы и кости у нее ныли, шея затекла. Повернув голову, она даже легонько вскрикнула от боли. На улице было холодно и сыро, и, несмотря на сумерки, она сразу заметила, что на землю опускается непроницаемый туман.
«Да, я, похоже, уже не гожусь для того, чтобы ночевать в машине, – хмуро думала Вирджиния. – Старею».