Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
Ведь мистер Квентин – трезвый, разумный человек, над которым не властны эмоции! Но тем не менее он снова и снова представлял жену в объятиях другого… Почему же он не может остановиться? Почему душевная боль так сильна, что он ощущает ее даже физически? Раньше Фредерик думал – если женщине вздумалось уйти, то мужчина не должен страдать, как брошенный пес. Против тоски, против разочарования есть надежное средство – разум. Его защитные механизмы предохраняют психику, не позволяя человеку стать игрушкой в вихре эмоций.
Однако не мог ведь он предвидеть, что Вирджиния покинет его, найдет себе другого мужчину! Фредерик любил ее, с ней он собирался прожить всю жизнь – сомнений в этом у него никогда не возникало. Ему казалось, что она тоже так считает. Видимо, он глубоко заблуждался. И к своему ужасу, ему нечем было заглушить свою боль. Фредерик чувствовал себя полностью беспомощным. Быть один на один со своим горем – это почти невыносимо.
С момента возвращения в Лондон он предпринимал отчаянные попытки восстановить обычный ход жизни: проводил запланированные встречи и переговоры с важными людьми, выполнял все дела, которые значились в его расписании до внезапной катастрофы.
"«Шанс… Но только на что? – спрашивал он у себя.
Наверное, на все понемножку. Работа давала ему шанс прежде всего не зацикливаться на одних и тех же мыслях. Тогда в голове Фредерика, по крайней мере в те минуты, когда он активно поддерживал разговор с каким-либо собеседником, переставали вращаться неумолимые мельничные жернова рефлексии.
Однако в этот вечер ни разговоры, ни смех, ни чужое веселье и шутки не отвлекали его от мрачных мыслей, а только раздражали его. Слишком большим был разрыв между окружающей реальностью и тем, что происходило у него на душе.
На часах было почти десять вечера, когда Фредерик, сославшись на головную боль, встал и ушел. Он остановил такси, и машина помчала его по ночным улицам, освещенным тысячами огней большого города.
