Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
Они должны что-нибудь сделать!
– Так ты думала, что я быстренько еду из Лондона в Кингс-Линн, незаметно похищаю Ким из дома Уолкеров, на бешеной скорости мчусь с ней обратно, и все это лишь для того, чтобы поквитаться с тобой таким диким, извращенным способом?!
– Теперь не имеет значения, что я там думала. Главное – найти Ким.
Она была права. Сейчас не до выяснения отношений. Это будет потом, позже. Много позже.
Внезапно его озарила мысль:
– А ты искала ее в домике на дереве?
– В каком домике?
– Который я построил для нее, когда ей было четыре года!
Это случилось длинным, жарким летом.
– Но ведь она давно не играет там, – сказала Вирджиния.
– Тем не менее она вспоминала о своей хижинке, я слышал. Она так любила ее… Да и времена тогда были чудесные. Может быть, Ким снова захотела побывать там.
В то лето их семейная жизнь действительно была преисполнена гармонии. Иногда в послеобеденное время они залезали в этот домик все втроем, хотя Вирджиния всегда боялась, что под тяжестью троих человек он просто рухнет.
"Так весело было им тогда, так хорошо друг с другом! Домик на дереве напоминал Ким о счастливых мгновениях, проведенных вместе с мамой и папой.
– Ты сможешь найти то место? – спросил Фредерик.
– Да, конечно.
– Тогда послушай меня внимательно. Сначала загляни туда. И звони в полицию только в том случае, если дочки там нет.
– Я поняла, – отозвалась Вирджиния. Ее голос был сдавленным от беспокойства за Ким. Страх буквально держал ее за горло.
– Жду твоего звонка, – сказал Фредерик и положил трубку.
Ему не верилось в то, что Ким могли похитить из дома Уолкеров. Разве это возможно? Она просто убежала, почуяв неладное между родителями и выражая таким образом свой протест.
