Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
Но и в таком побеге ничего хорошего не было. Фредерик собирался занять выжидательную позицию в Лондоне и посмотреть, каким образом Вирджиния собирается идти на сближение. Это она перешла границы дозволенного, а не он, и пусть она теперь ломает голову, как склеить разбитые отношения. Теперь ему стало ясно, что такая установка была неправильной, какой-то по-детски наивной, и что необходимо срочно менять тактику. Ведь во всей этой истории речь шла не только об отношениях между ним и Вирджинией, не только об оскорбленных чувствах и потерянном доверии, не только о том, кто прав и кто виноват.
Он поедет в Кингс-Линн самое позднее завтра утром. Надо обязательно поговорить с Вирджинией, обсудить, как им жить дальше. Как сделать их возможное расставание наименее болезненным для Ким.
«Ким. – Фредерик напряженно смотрел на телефонный аппарат. – Ким, возвращайся! Где же ты? Вернись, все будет хорошо!»
Он чувствовал, что следующий час станет самым долгим в его жизни.
Вторник, 5 сентября 2006 года
1
– А из школы заберешь меня тоже ты, мамочка? – спросила Ким.
Она сидела на заднем сиденье машины, держа на коленях школьный ранец, и выглядела такой тоненькой и хрупкой.
Вчера, когда Вирджиния и Натан обнаружили ее в домике на ветвях дерева, она тряслась как осиновый лист. Ким провела там несколько часов, сильно замерзла, устала и натерпелась страха. Натан нес ее через лесопарк на руках, Вирджиния бежала рядом, освещая дорогу фонариком.
– Ей нужно теплое молоко с медом, горячая ванна и мягкая постель, – сказал он, и Вирджиния, подумав, согласилась. Она была потрясена до глубины души: еще никогда она не видела своего жизнерадостного, уравновешенного ребенка в таком ужасающем состоянии.
– Зачем же ты спряталась туда? – спросила она у Ким, когда та оказалась в постели, вся с ног до головы укутанная в теплое одеяло.
– Я не собиралась прятаться, – ответила та. – Я просто хотела там побыть, а потом вдруг стемнело, и мне стало страшно идти одной через лес…
– Но зачем тебе вообще было идти туда? В такой дождливый холодный вечер? Не понимаю, чего хорошего сидеть в древесном домике в такую погоду?!
Ким молча отвернулась в сторону.
– Я понимаю, что ты расстроилась из-за меня. Из-за того, что я не приехала к твоему первому школьному дню, – сказала Вирджиния.
