Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
Но ведь ты не дала мне ни малейшего шанса! В чем же ты меня тогда обвиняешь?
– Я абсолютно ни в чем тебя не обвиняю.
– Может быть, я виноват в том, что позволял тебе делать лишь то, что ты хочешь? Да, возможно, именно в этом мое упущение. Но стоило мне один-единственный раз попытаться настоять на своем, и что из этого вышло? Я как последний идиот стоял на вокзале, дождался трех поездов из Кингс-Линна, а потом… А потом я должен был еще мучиться и переживать, не зная, куда ты делась и что с тобой, и по крохам узнавать, что ты укатила с подозрительным типом, да еще и закрутила с ним роман! Можно подумать, мне было при этом очень приятно и легко!
Помолчав, Фредерик продолжал уже безо всякого сарказма.
– Боже мой, Вирджиния, я и в бреду не мог предположить, что с нами случится такое. Все, что угодно, но только не это. Не такая ужасная, банальная и в то же время убийственная измена!
Вирджиния молчала. Что она должна была говорить? Он был прав, она – неправа, и ей нечего было сказать в свое оправдание.
Наконец Фредерик спросил:
– Ну так что же? Как мы будем жить дальше?
Она молчала, но это молчание было таким красноречивым…
– Понимаю, – сказал он с горечью. – Значит, это была не просто интрижка, верно? Все очень серьезно. Страница не перевернута.
Вирджиния страдала от своей трусости, но так и не решалась долго смотреть мужу в глаза.
– Верно. Не перевернута.
– Так.
Он помолчал несколько мгновений.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я не собираюсь терпеливо ждать, когда же ты натешишься со своим любовником, – сказал он наконец.
– Конечно, понимаю. Я не думаю, что вообще когда-нибудь…
Не договорив, Вирджиния прикусила язык. Фредерик понял, что она хотела сказать.
– Ты утверждаешь, что влюбилась навсегда?
– Да.
Фредерик обхватил руками голову – так, словно он собирался вцепиться себе в волосы.
– Вирджиния, ты, конечно, считаешь, что я отношусь к Муру предвзято, и здесь ты в общем-то права. Но пойми одну вещь… Да, я ненавижу этого человека за то, что он вломился в нашу семью, и за то, что он сделал с тобой нечто такое, из-за чего ты начисто позабыла все хорошее, что было между нами… И тем не менее он не понравился мне еще до твоего побега с ним! Я сразу же возненавидел его, с первого взгляда, и такого со мной еще не бывало.
