Автор
Весеннее солнце заливало мягким светом комнату, где стены были усыпаны цветами. Темные волосы юноши торчали беспокойно в разные стороны. Его шаги на мраморной лестнице создавали шорох, как будто он нес с собой весь вес этого момента. Он услышал детский голос – звонкий и нежный, словно струна музыкального инструмanta. Его запах был как нельзя более чётким — смесь вины и морской соли, дыхание которого врывается через открытые окна....
Окна были такими маленькими и подслеповатыми, что едва пропускали дневной свет, а деревья, посаженные каким-то недальновидным садовником слишком близко к дому, вымахали до небес и заслонили своими разлапистыми кронами дорогу тем последним солнечным лучам, что отваживались заглянуть в комнаты.
К удивлению Фредерика, Вирджинию совсем не смутил недостаток света в этом новом для нее, добровольно выбранном жилище. Целых два года женщина настойчиво уговаривала мужа переехать из Лондона в этот дом, и Фредерик в конце концов сдался, поставив предварительно условие спилить под окнами деревья, заслоняющие весь свет.
– Спилить деревья? Нети еще раз нет, – воспротивилась Вирджиния. – Мне здесь все нравится как есть.
Прислуги в доме не было. Почти пятнадцать лет усадьбой управляла пожилая семейная пара, занимавшая маленький домик у въезда на территорию, в десяти минутах ходьбы от главного дома. Грейс и Джек Уолкер, пожилые супруги в возрасте примерно шестидесяти лет, были очень скромными, сдержанными и трудолюбивыми людьми.
Грейс содержала в чистоте главный дом – по крайней мере, ту его часть, где непосредственно жили Квентины. Целый флигель хозяевами не использовался, поскольку Вирджиния разумно рассудила, что нет никакого смысла каждый день прохаживаться по пяти гостиным, а вечерами мучиться выбором, в какой из четырех столовых накрывать стол к ужину. Поэтому добрую половину дома заперли на ключ, и лишь раз в месяц Грейс заходила туда с тележкой для профессиональной уборки, вытирала пыль, проветривала залы и проверяла, нет ли проблем, требующих вмешательства домашнего мастера – Джека.
Квентины занимали западное крыло дома. Там была прекрасная большая кухня, где Вирджиния сама готовила, жилая комната, библиотека, которая во время прихода гостей могла служить столовой, и четыре спальни. Из кухни можно было напрямую выйти в парк.
