Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
Ты услышал меня?
— Я услышал тебя — кивнул чужак, и на этот раз в его голосе не слышалось и намека на веселье.
— Уже пора? — сменил я тему, намекая на время отправки.
Сейчас рано, нет и пяти утра. Посветлело, посерело небо, зябкая прохлада заставляет ежиться, почти нет ветра, хотя песок барханов продолжает жить и с легким шепотом куда-то двигаться. Самое время отправляться в путь. Но я вижу, как проснувшиеся люди первым делом оправляются, сонно переговариваются, что-то пишут струйками мочи на склонах барханов, а затем, поправляя кушаки и пояса, начинают поглядывать на пустые котлы — хочется горячего чая.
— Предложишь Борису позавтракать на ходу? — спросил я, пытаясь отмазаться от лично встречи с командиром русских.
— Сам предлагай — широко улыбнулся Виктор — А пока ты предлагаешь идеи, я чайку вмажу.
— Да. Выли какие-то звери. Я не знаю такого воя. Но звери радовались, значит, хорошо покушали. Сейчас легли спать, проснутся вечером. Мы будем далеко.
— Да это понятно, просто хотел узнать, что за звери могут так выть. Это точно не волки были….
Проводив крепыша безразличным взглядом, я отошел за бархан, нашел клочок растительности, оправился рядом с ним, предварительно тщательно оглядевшись и убедившись, что рядом нет опасной живности.
Воду из фляги потратил частично на питье, остальную влагу пустил на помывку, ибо увидел, как из большой железной бочки люди Татарина восполняют питьевые запасы, наполняя фляги и бурдюки. И я встану в ту очередь, ведь как не крути, меня нанял именно хозяин ТЦ, за его счет и снабжение.
Так и случилось — возражений не послышалось. А вот пару недобрых взглядов я почувствовал, увидел «глядельщиков», отметил в памяти их лица. Что ж я такие злые эмоции у людей вызываю?
— Ну ты и с-сука, Битум! — предельно тихо, но крайне эмоционально процедил Косой Ильяс, вставший рядом со мной, нервными движениями свинчивая с фляги поскрипывающую алюминиевую крышку.
