Автор
Росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула, прячась под рельефной арматурой и массивными бетонными плитами. Городской центр выглядел уютнее — отдаленные постройки были повыше, сделанные из прочного бетона, ограждая песок от городских разливов.
Просил через сидящего рядом Бориса и потому меня послушались. Не успел грузовик отстать на пару метров, как поднимающий пыль автобус яростно завопил гудком, выражая ревом озабоченность граничащую с паникой. Вот уроды! Да у них инстинкты не хуже моих!
В темпе выбравшись на крышу кузова, я зло замахал руками, показывая, что опасности нет, надо продолжать движение. Внизу гремело эхо рева Бориса, с помощью рации заставляя автобус двигаться дальше. Вот ведь обсосы заглотные! Вперед они не смотрят, чтоб их! Они смотрят назад! Жутко боятся что их бросят одних в страшных песках рядом с жуткой Ямой.
Кстати о Яме….
Мы совсем рядом.
Между нами и заброшенным гигантским карьером осталось около трех-четырех километров, мы продолжаем приближаться к Яме, с натугой преодолевая погребенную под слоем песка дорогу. И я поймал себя на странной пугливой мысли, что жду чего-то странного, вот прямо ожидаю нечто страшное, верю, что вот-вот где-то в животе, в груди или голове что-то зашевелится, я услышу странный жуткий зов приказывающий приблизиться к воспетой в жутких кошмарах Яме и, перешагнув край, полететь вниз с огромной высоты….
— Ты чего? — меня дернули за штанину, я чуть потеснился, пропуская девушку снайпера.
— Ничего — ответил я, прижимая спиной к узкому краю люка.
— А чего ты спустился, посмотрел на всех, а затем молча поднялся?
— Проверял, не зовет ли их Яма — чуть смущенно признался я.
— Ты же не веришь в эти сказки.
— Я не верю в то, что не проверено. Мною лично. Или тем, кому я доверяю.
— Меня ничто и никуда не зовет — склонив голову набок, поведала Инга.
— Уже и так ясно. До Ямы всего ничего осталось. Значит это все вранье про зов, про гипнотизм и про живущее в заброшенном карьере чудовище.
— Какое чудовище? Еще один Трубный Монстр?
— Старые слухи на новый лад — отмахнулся я, мрачно буравя взглядом местность — Плохо…. Очень плохо.
— Ты про что?
— Ничего не вижу — пояснил я, подтягивая колени и выбираясь на крышу кузова полностью — Так не пойдет. А эти продолжают себе весело пилить дальше! Ильяс, чтоб тебя!
Мое беспокойство вызвано въездом в длиннющее рукотворное ущелье, с пологими стенами высотой метров в пятнадцать, может выше.
