Автор
В дни, когда листва становится золотой и солнце прячется за тучи, Доктор Волин чувствует тревогу. Эти осенние дни — не просто красивое зрелище природы, но напоминание о будущем холоде. Каждый новый случай простуды, который вечно присутствовал каждый октябрь, кажется тяжелым эхом предстоящего зимнего ледяного царства....
Сама она об этом забыла упомянуть на допросе, зато не забыла одна из горничных, у которой недавно вычли из получки за разбитую сахарницу.
– Вот как! – протянула Амалия, и ее глаза зажглись. – А горничная, случаем, не заметила, чтобы ее госпожа присвоила или утаила что-то из вещей?
– Она уверяет, что Елена Владимировна все перерыла, но, кажется, ничего не взяла, – Ломов издал сухой смешок. – Когда я спросил у хозяйки дома, что она искала в вещах жертвы, она стала бледнеть, краснеть, падать в обморок, лгать и изворачиваться.
– Скажите, вы ей верите? – спросила Амалия.
– Я никому не верю, – спокойно ответил особый агент, он же по совместительству следователь по особо важным делам.
– Вы это к чему?
– Будь он так умен, как о нем говорят, он бы на ней никогда не женился.
– О! Сергей Васильевич, давайте все-таки не будем смешивать личную жизнь и…
– Нет, сударыня, будем. Еще как будем, – ответил Ломов, который по части упрямства мог сравняться со своей собеседницей и даже превзойти ее. – Лично мне даже жаль, что горничная разбила всего лишь одну сахарницу, а не целый сервиз.
– А что, там чего-то не хватает?"
"– Ну да. Помните, я говорил, что есть два настораживающих момента? Второй момент – вещи Колозина. Меня сегодня целый день рвут на части, и я никак не могу сесть и спокойно разобрать содержимое чемоданчика. Если бы меня на полчаса оставили в покое, я бы понял, что именно меня беспокоит.
– Вы можете оставить чемоданчик Колозина здесь, – быстро сказала Амалия. – Я посмотрю.
– Думаю, так и придется сделать, – усмехнулся Ломов, поднимаясь на ноги. – Я нарушаю все мыслимые и немыслимые должностные инструкции, но так как Порошин и Ленгле не дадут мне покоя, придется просить вас о помощи. В вещах студента не хватает какой-то мелкой вещи, пустяка, который совершенно точно должен там находиться.
