Автор
В дни, когда листва становится золотой и солнце прячется за тучи, Доктор Волин чувствует тревогу. Эти осенние дни — не просто красивое зрелище природы, но напоминание о будущем холоде. Каждый новый случай простуды, который вечно присутствовал каждый октябрь, кажется тяжелым эхом предстоящего зимнего ледяного царства....
Чутье говорило ему – а своему чутью агент особой службы привык доверять – что убийство Колозина и уж тем более неожиданно последовавшее за ним убийство Селиванова просто так раскрыть не удастся, и он не мог отделаться от ощущения, что обманывает столько людей – и даже неплохих людей – лишь для того, чтобы еще большая, чем он, обманщица, блистательная баронесса Корф, смогла провернуть комбинацию, которую иначе как жульнической не назовешь…
– Я понимаю, как вам тяжело было говорить о вашем муже сейчас, – сказал Ломов, – но вы должны понимать, сударыня, что следствие должно от чего-то отталкиваться, и я расспрашивал вас не потому, что не уважаю ваше горе, а потому, что надеюсь с вашей помощью выйти на верный след.
Собеседница горячо заверила его, что она все понимает и ничуть не обижается и, если у него будут еще вопросы, которые могут помочь следствию, она всегда, в любое время будет счастлива на них ответить…
– Могу ли я задать вам вопросы по другому делу, сударыня? – спросил Сергей Васильевич серьезно.
Селиванова кивнула, не сводя с него глаз.
– Вы, как и ваш муж, находились позавчера на ужине у Снегирева, вскоре после которого Дмитрий Колозин был убит. У вас есть какие-нибудь соображения… Может быть, вы что-то заметили, или слышали, или… вам кажется, что вы знаете, кто убийца…
– У меня нет доказательств, – жалобно сказала Екатерина Семеновна, доставая платочек, – но мне кажется, что к смерти этого молодого человека каким-то образом причастна баронесса Корф.
– Зачем баронессе Корф убивать Дмитрия Колозина? – изумился Ломов.
– Ну, к примеру, она позвала его на свидание, потом передумала, а когда он стал угрожать ей разоблачением, застрелила его, – безмятежно ответила госпожа Селиванова. – И потом, вы меня простите, милостивый государь, но женщина всегда найдет, из-за чего прикончить мужчину…
Искренне надеясь, что то, что он подумал, не отразилось на его лице, Ломов поблагодарил свою собеседницу, еще раз попросил прощения за то, что потревожил ее в такое время, и удалился.
Не прошло и получаса после его отъезда, как к дому стали съезжаться визитеры. Это были знакомые Селиванова, деловые партнеры, уездное и земское начальство, соседи, кое-кто из бывших работников и вообще все, кто желал выразить свои соболезнования – или поглядеть на труп и убедиться, что фабриканта действительно больше нет, а значит, имеет смысл некоторым образом порадоваться тому, что сами они еще живы.
