Автор
В дни, когда листва становится золотой и солнце прячется за тучи, Доктор Волин чувствует тревогу. Эти осенние дни — не просто красивое зрелище природы, но напоминание о будущем холоде. Каждый новый случай простуды, который вечно присутствовал каждый октябрь, кажется тяжелым эхом предстоящего зимнего ледяного царства....
Достаточно и одной котлеты.
Возможно, в намерения почтенного ученого вовсе не входило демонстрировать свою самоуверенность, но в тот момент он выглядел настолько самодовольным, что Павел Антонович, хоть и был по натуре крайне мягким человеком, впервые задумался о том, не совершил ли он ошибку, впустив этого типа в свой дом. Увидев выражение лица хозяина дома, Бэрли решил перевести разговор на другую тему.
– Я видел у вас на столе черновик статьи, и заголовок меня заинтересовал, – промолвил он.
Снегирев повернулся и бросил взгляд на листки, лежащие на бюро.
– Ах да, статья… «Нация и сверхнация». По правде говоря, в ней я некоторым образом подвожу итог моих многолетних размышлений о таком важном предмете, как русская нация.
– Вот как? – молвил Бэрли, учтиво поднимая одну бровь. – И к каким же выводам вы пришли в вашей статье?
– Ну, если быть кратким, то есть нации и есть сверхнации. Сверхнации – это более крупные нации, обладающие, так сказать, большей силой притяжения и не замыкающиеся на себе.
"Тут, признаться, мистер Бэрли ощутил некоторое волнение – как если бы собеседник ему только что сказал, что англичане – нация второго сорта, хотя Павел Антонович не только не утверждал ничего подобного, но даже и не думал об этом.
– Сверхнации, – с увлечением продолжал Снегирев, – выходят за пределы собственно нации и принимают к себе всех, кто пожелает быть их частью, вне зависимости от происхождения и прочих условий.
