Автор
В дни, когда листва становится золотой и солнце прячется за тучи, Доктор Волин чувствует тревогу. Эти осенние дни — не просто красивое зрелище природы, но напоминание о будущем холоде. Каждый новый случай простуды, который вечно присутствовал каждый октябрь, кажется тяжелым эхом предстоящего зимнего ледяного царства.
И в его поведении я не заметил ничего странного… Ничего, что хоть как-то объясняло бы то, что случилось потом.
– Между прочим, – задумчиво произнес Бэрли, косясь на Лидочку, – вчера я услышал слова мистера Колозина, которые показались мне… необычными. Я стоял под лестницей и курил. Мистер Колозин говорил с кем-то на верхней площадке, и если я правильно его понял… Он сказал, что знает, кто на самом деле убил Изотовых.
– Да, мы с сестрой тоже слышали эти слова, – Лидочка повела плечиком и сделалась еще очаровательнее. – Но он так говорил, чтобы набить себе цену. Ему ужасно хотелось казаться интереснее, чем он был.
– Почему вы так думаете? – с любопытством спросил Бэрли.
– Потому что, когда Наденька стала спрашивать у него, что он имеет в виду, он стал говорить всякие глупости, – сердито ответила Лидочка. – Что он знает, но ни за что не скажет, потому что не имеет права, и все в таком же духе. Вообще мне кажется… прости, папа, но он за ужином выпил больше, чем следует. По-моему, баронесса Корф тоже осталась не в восторге от его манер…
– По правде говоря, я не заметил, чтобы он много пил, – признался озадаченный Снегирев.
– Ну, не то чтобы много, но достаточно, чтобы… чтобы стать развязным и неприятным. – Павел Антонович нахмурился. – Папа, прости, я знаю, что ты его защищал и что он невиновен, но я просто говорю, какое у нас от него осталось впечатление.
– У нас? То есть не только у тебя?
– Ну, Наденьке он тоже не понравился, – протянула Лидочка. – И Федору Алексеевичу тоже. Федор Алексеевич так и сказал про него: «Мутный тип».
– Вам, кстати, стоит пообщаться с Федором Алексеевичем, – заметил Снегирев, обращаясь к Бэрли. – Полагаю, опыт человека, побывавшего в ссылке, может обогатить вашу книгу рядом интересных деталей.
– Вряд ли, – сухо ответил Бэрли. – Вчера я уже завел речь об этом с мистером Меркуловым, и он дал мне понять, что не собирается ни говорить о ссылке, ни вспоминать о ней.
Лидочка сжала губы, хотя ее так и распирало от смеха. Когда англичанин произносил последнюю фразу, он был на удивление похож на нахохлившегося филина. Кроме того, Лидочка краем уха слышала тот самый разговор и отлично помнила, что Федор, едва речь зашла о ссылке, потемнел лицом и категорически отказался служить материалом для книги, а когда собеседник стал настаивать, вспылил и просто-напросто послал англичанина к черту.
