Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
— Я сам, — голосом, не терпящим возражения, остановил меня муж, забирая крохотный пузырёк из тёмного стекла, спросил, — что делать?
— Три капли развести в воде и споить Агвилу, — произнесла, глубоко вздохнув, мысленно обратилась к Вхагару, чтобы помог и не стал сейчас забирать Агвила в свои чертоги.
— Всё, — объявил Агнар спустя несколько минут, отдал чашку Мире, взяв мою ладонь, слегка её сжал, немигающим взглядом посмотрел на вождя Фрэстов. Я, как и Мира, и Рауд тоже не сводила свой взгляд от распростертого перед нами тела мужчины.
— Началось…
— Что? — Обеспокоенно просипел Рауд, поддавшись к вождю, бросив на Миру встревоженный взгляд.
— Яд начал действовать! — Сердито рявкнула в ответ девушка, кинулась к Агвилу, через мгновение мужчину тряхнуло, раздался громкий болезненный стон, а по его телу пошли страшные судороги.
— Держите его! — Воскликнула, схватив голову бившегося в конвульсиях вождя Фрэстов, скомандовала, — Мира давай!
Не мешкая, стиснув зубы до скрежета, девушка уверенной рукой вылила в чуть приоткрытый рот Агвила две ложки настойки, которая должна прекратить действие яда спарвии.
— Ещё! И воды! Много! — Крикнула, с трудом удерживая голову, боясь взглянуть на Рауда и Агнара, которые с тихим шипением прижимали тело вождя к кровати…
Только спустя час Агвил прекратил биться в конвульсиях. Его дыхание стало ровным, на лице исчезла жуткая синюшная бледность, а к губам прилила кровь.
— Ему лучше, — с облегчением выдохнула Мира, вытирая со лба Агвила испарину, потрясённо пробормотала, — диса… ведунья нам не рассказывала о таком.
— Я знаю, — тяжело вздохнула, обессиленно откинувшись на мужа, взглянула на растерянного воина Фрэстов, проговорила, — Рауд, тебе надо отдохнуть, Мира тебе тоже, Тира присмотрит за вождём.
— Он мой брат, — вдруг произнёс мужчина, пытливо вглядываясь в меня, чуть помедлив, словно собираясь с силами, продолжил, — он вырастил меня, когда наш отец погиб. Спас мне жизнь, когда я мальчишкой отправился в логово газари.
