Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
Он, коротко кивнув, отодвинул от себя пустую тарелку, взял большую кружку с отваром, проговорил:
— Завтра тебе принесут одежду, не подобает жене вождя ходить в одежде ведуньи.
— Хорошо, — не стала спорить с мужем по таким мелочам, тем более что одежда мне действительно нужна.
— Твоё оружие у меня, наручни почистили. Когда силы к тебе вернутся, заберёшь.
— Да? — удивлённо воскликнула, уставившись на мужа. Отдать оружие врагу? А если бы вместо меня была настоящая Эйва?
— Зимой нельзя выходить на улицу без оружия, даже дети об этом знают, — усмехнулся Агнар, чуть помедлив, добавил, — ты пока чужая в клане и за тобой будут следить все.
— Хм… даже не сомневалась, — с горькой усмешкой бросила, забирая тарелку со стола, ощутив опустошённость и вдруг навалившую усталость. Хотелось, чтобы Агнар скорее ушёл и не появлялся хотя бы пару дней.
В этот раз мои молитвы были услышаны, мужчина быстро допил отвар, так и не притронувшись к бутерброду. Поблагодарив, набросил на могучие плечи шубу и покинул избушку.
Я же, помыв посуду, нагородив очередную конструкцию у двери, чтобы не быть застигнутой врасплох, вернулась к прерванному занятию. К возвращению Мораг я бы хотела завершить раскладывать траву по мешочкам. За несложным делом, вспоминая и мысленно проговаривая услышанное, время пролетело, как это не странно быстро. И без того тёмной избушке стало стремительно темнеть и вскоре даже освещения двух ламп было недостаточно, чтобы разглядеть траву.
С сожалением осмотрев остатки неразобранных мешочков, я сгребла их в кучу.
Путанный сон оборвался внезапно. Резко поднявшись, я затаила дыхание и прислушалась. Но в избушке кроме редкого треска поленьев в печи и гула в трубе от вновь поднявшегося ветра, ничего не услышала. От необъяснимого страха моё горло сжало, кожа покрылась пупырышками, словно меня обдало ледяным воздухом, а сердце бешено забилось в груди.
