Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
Сидеть взаперти в покоях — это не для меня.
— Дом в твоём полном распоряжении. Слуги предупреждены, если захочешь что-то изменить, скажи мне, — тут же ответил мужчина, ни на секунду, не сомневаясь в своих словах, — за стену пока без сопровождения не выходить… люди привыкнут.
— Хорошо, — кивнула, чуть шевельнув рукой, напомнив Агнару о ране, украдкой следила за мужчиной, который вернулся к прерванному занятию и сосредоточенно размазывал по моей руке жёлтую жирную мазь.
— Давай осмотрю плечо.
— Спасибо, не нужно, — чуть отстранилась, стоило мужчине прикоснуться к моим ещё не убранным в косу волосам, чтобы открыть плечо.
— Эйва, тебе придётся стать моей, — укоризненно проговорил Агнар, медленно проведя горячей немного шершавой рукой по шее, плечу, останавливаясь в районе лопаток, — сейчас ты ранена и ещё не пришла в себя, но скоро совет потребует доказательство нашего союза.
— И что это? — зло усмехнулась, быстро приходя в себя, — простынь с кровью, подтверждающая мою невинность?
— Ребёнок, — коротко ответил муж, склонился ближе, опершись рукой о кровать, окружив меня своим терпким запахом, прошептал, — я терпелив, но люди долго ждать не будут. Сын, которого ты родишь, укрепит твою власть в клане Кархайг!
— А если дочь? — почему-то огрызнулась я, ощущая себя загнанным в угол зверьком.
— У вождей клана Кархайг ещё ни разу не рождались девочки, — снисходительно улыбнулся Агнар, добавив, — если ты подаришь мне дочь, можешь потребовать для себя что хочешь.
— Я запомню, — бросила в ответ, невольно передёрнув плечами, когда горячие пальцы коснулись моей кожи.
— Запомни, — хмыкнул муж, уверенными, привычными действиями сменил повязку на плече, добавил, — ещё два дня и можно снимать, рана почти зажила. И не дёргайся, я посмотрю голову.
— Угу, — буркнула, сжав зубы до скрежета, пыталась отрешиться от приятных ласкающих рук мужа, который разбирал пряди на моей голове, чтобы проверить рану и там.
— И здесь почти зажило, у Мораг отличная мазь.
— Всё? Можно одеться, — не утерпев, ехидным голосом поинтересовалась, поднимаясь с кровати.
— Если хочешь, — оскалился муж, скидывая на пол грязные лоскуты ткани, — мне и так нравится."
"— Я рада, — пробормотала, снова разозлилась непонятно отчего, отошла как можно дальше от мужа, повернулась к нему спиной, принялась одеваться.
