Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
— Диса, Гисли по приказу вождя ожидает вас в холле, — прервала мои тягостные размышления Гуда, не успев скрыть усмешку, спросила, — его позвать в покои?
— Нет, я спущусь, — ответила, сделав вид, что не заметила наглой ухмылки, прошла к столу, взяла несколько листов бумаги и карандаш, предусмотрительно прихваченные из кабинета, направилась к выходу, — Гуда, прежде чем войти в мои покои, я требую, чтобы впредь ты стучалась и, только получив дозволение, заходила.
— Слушаюсь, диса, — пискнула служанка, потупив глаза, засеменила за мной.
В холле меня ждал кряжистый мужчина с серыми глазами, над которыми нависли кустистые седые брови, прикрывая собой верхнюю половину лица, вторую закрывала густая рыжая с проседью борода. Поэтому определить возраст Гисли было сложно, можно лишь догадываться, что ему не меньше сорока лет.
— Диса, — поприветствовал меня мужчина, настороженно приглядываясь.
— Добрый день, Гисли, — улыбнулась, махнув рукой в сторону зала, позвала, — пройдём, там будет удобней обсудить все детали.
— Как прикажете, диса.
В зале было светло, яркий огонь в камине, то потухал, покрывая сединой пепла чёрные угли, то подмигивал красными глазами. За окном снова разбушевалась метель, её завывания походили на стон раненых зверей. А в нескольких зажжённых масляных ламп, маленькое пламя, поддаваясь дуновению сквозняка, разрисовывали стены замысловатыми тенями.
— Гисли, вам лучше сесть, разговор будет долгий, — произнесла, устраиваясь за стол, поближе к камину, откуда шло приятное тепло, — Гуда ты можешь быть свободна.
— Как прикажете, диса, — ответила служанка, с довольной улыбкой покинула зал, плотно закрыв за собой дверь.
— Гисли, — напомнила мужчине, который продолжал стоять изваянием по правую от меня руку, — я буду рисовать и вам будет оттуда плохо видно.
— Нет диса, я отлично вижу, — отказался мужчина, лишь чуть придвинулся ближе к столу и наклонился.
— Хорошо, — не стала настаивать, принялась рисовать схему будущего умывального шкафа, попутно разъясняя, что и из чего лучше выполнить.
— Вот что нужно сделать, — закончила объяснять, вручая изрисованный лист бумаги, — справитесь?
— Да, диса. С кузнецом сам поговорю, через три дня посмотрите, дело новое, вдруг чего не так.
— Конечно, — поднялась из-за стола, — Гисли, может, хотите отвар? Бенга печёт чудесные пироги.
— Кхм… благодарю диса, но мне не терпится начать.
