Эйва просыпалась среди странных сновидений и вязкого покалывания всего тела. Высокое голубое небо с мелькающими облаками казалось почти живым, словно дышащим под холодной луной. Воздух был пропитан легким ароматом свежего снега, что только усиливало острое чувство принадлежности к этой суровой природе....
Обхватив подушку руками, уткнулась в неё лицом, жалела себя… я так устала, мне очень страшно, я одна в этом жестоком мире. Каждый мой шаг, каждое слово могут стать для меня смертельными. Рыдала горько, прерываясь на сдавленный кашель, где-то на краю сознания понимая, что от такого плача непременно разболится голова. Но мне это было необходимо, исцеляющие слёзы, избавляли от грусти, тоски и боли. Ком, что сжимал моё горло, не позволяя вдохнуть полной грудью, наконец исчез, а в голове звенело от пустоты. Невидяще я смотрела в окно мутными от слёз глазами, наблюдая, как крупные пушистые снежинки в медленном танце опускались на белоснежное покрывало.
Глава 14
Глава 14
Проснулась от неожиданно громкого стука в дверь. Рывком сев в кровати, я некоторое время осоловелым взглядом смотрела перед собой, не понимая, что случилось. Мысли ворочались тяжело, неохотно, тело было вялым, а желание забраться под одеяло и снова закрыть глаза — ещё более вожделенным.
Очередной стук в дверь, помог окончательно прийти в себя, я быстро сползла с кровати, рванула к выходу, за которой теперь слышался обеспокоенный и сердитый голос Агнара.
— Прости, — произнесла, стоило только распахнуть дверь и увидеть сдвинутые к переносице брови мужа, — не знаю, как умудрилась уснуть.
— Ты босиком, — сердито буркнул Агнар, молниеносным движением подхватив меня на руки, понёс к кровати, — слуги не смогли попасть в покои, чтобы подложить поленья, и комната настыла. Больше не закрывай дверь на засов, в этом доме тебе ничего не угрожает.
— Хм… а Бранд? — всё же решилась сказать, тут же невольно прижавшись к горячему телу мужчины, не желая расставаться с тёплом, когда Агнар, уложил меня на кровать.
— Бранд уехал, — коротко ответил муж, укутывая меня в тяжёлое оделяло, не прекращая с укором на меня смотреть.
— Уехал? Совсем, — не смогла сдержать вздох облегчения. Всё же этот человек меня нервировал, да и рядом с ним в безопасности я себя не ощущала.
— Его не будет лем.
— Ну хоть столько, — проговорила, не смея сказать, заботливо укрывавшему моё продрогшее тело, мужу, что я хочу в уборную, выпить горячего отвара и поесть.
