Я очень устала и хочу отдыхать. К сыну вашему я не вернусь ни при каких обстоятельствах. Все, — указываю взглядом на дверь, но женщина лишь поднимает голову выше и смотрит на меня еще около минуты.
— Я поняла тебя, Лиля, — женщина опирается на подлокотники и встает. — Но я хотя бы попыталась… Очень надеюсь, что все будет хорошо. Так, как и должно быть.
— Увидим, — киваю.
Валентина Андреевна уходит из палаты, а я сразу в слезы. Не сдерживаюсь.
Я уже и забыла, что такое плакать. И вот сейчас снова, стоило ему только ворваться в мою жизнь, я испытываю эту боль.
Дальше читать книгу не получается. Не могу вникнуть. Подремать тоже. Начинаю бродить по палате, пытаясь дозвониться до Марины. Но она не отвечает.
Стою у окна, смотрю на город, как вдруг смартфон начинает вибрировать в моей руке. Успеваю порадоваться, что это Марина мне перезванивает, но это снова тот незнакомый номер.
Сильно сжимаю смартфон в своей руке, пытаясь принять решение. Не просто правильное, а о котором мне потом не придется жалеть.
— Алло, — отвечаю, не дав себе толком все взвесить. Пускай скажет, что хочет.
— Ты долго не отвечала. Процедуры? Спала?
— Я знала, что это ты. Специально не отвечала.
— Мм…
— Что тебе нужно?
— Мама к тебе полетела.
— Предупредить звонишь? Она уже была у меня.
— Я бы остановил ее, если бы вовремя узнал.
— Не важно уже. Может, даже хорошо, что она побывала у меня. Кажется, она наконец-то все поняла.
— Что поняла?
— Что плевать я на тебя хотела. Я больше не заинтересована вытаскивать тебя из твоей бесконечной депрессии, связанной с потерей любимой женщины.
Если ты все сказал, то…
— Не все.
— Слушаю, — сглатываю.
— Если тебе там удобно, все устраивает, то пускай будет так. Рожай там. Но после ты должна вернуться.
Глава 18.
Снова и снова прокручиваю в своей голове его последние слова, стараясь сохранить самообладание, но градус злости только поднимается.
Я, значит, должна вернуться. Прямо обязана. Все-таки он не изменился. Только он не знает, что я изменилась.
— Ты, наверное, считаешь, что одолжение мне делаешь, разрешая остаться пока здесь и рожать, да?
— Это не одолжение. Я лишь подумал, что лучше тебя не дергать. Ты ведь не просто так на сохранении лежишь. Я все понимаю, Лиля.
Просто слов нет. Это что-то новенькое. Уступки от Барсова. Уверена они мне дорого обойдутся.
— Какой ты умный… Какой понимающий… — язвительно тяну.
— Лиль…
— А может ты к черту пойдешь?! — тут же вспыхиваю.
