Сейчас я рада, что он это скрывает в себе.
А теперь я скажу то, что сказать будет непросто. Но я должна пойти на это. Иначе просто никак. Он не отступится.
— Если хочешь видеться с дочерью, то тебе придется принять мои условия.
Изменившись в лице, Мирон готов с интересом слушать дальше.
— С самого начала я собиралась здесь родить, а потом вернуться и жить в отцовской квартире. Так я и сделаю. Мы будем там жить с дочерью. А ты… ты сможешь навещать ее. Я препятствовать не стану. Но при этом ты мне пообещаешь, что будешь следить за своей матерью.
Если она только приблизится…
Может, это жестоко, но я не хочу рисковать. Я не хочу видеть эту женщину рядом со своим ребенком. Не позволю. Тем более брать на руки.
— Не приблизится.
Это что значит? Он согласен?
— Так, что ты думаешь об этом?…
— Да.
— Да?.. — шире распахиваю глаза.
— Я согласен.
— На все… что я сказала?
— Да. Но есть то, что я хотел бы сам добавить.
— Слушаю… — с опаской.
— Ты не будешь отказываться от моей помощи.
— Хорошо, — быстро соглашаюсь, пока он еще чего-нибудь не придумал.
— Ты ведь все-таки ее отец и… Надеюсь, мы договорились. Я сообщу тебе, когда рожу, а потом и о том, когда вернусь…
— Нет, я буду здесь, когда это случится. Здесь есть кому сообщить мне об этом.
— Так и знала… — закатываю глаза. — Ты подкупил тут всех.
— Ничего подобного. Не всех.
Цокаю и отвожу взгляд.
Вот и поговорили.
— Сейчас тебе что-нибудь нужно? — интересуется Мирон.
Не могу не заметить, что Барсов снова стал говорить со мной этим своим коронным холодным тоном.
Когда он говорил мне о своих чувствах, тон у него был совсем иным. Он был как шелк.
— Нет, ничего. У меня все есть. Кормят тух хорошо, а если мне чего-то хочется, то Максим мне приносит в этот же день.
— Вижу, он за тебя горой, — слегка приподняв уголки губ, произносит Мирон. — Мы поговорили с ним.
— Надеюсь, мирно?
— Он тебе не рассказывал?
— Да так, ничего особенного.
— Не волнуйся. Мирно.
— Рада слышать, — сухо. — Думаю… тебе пора, — да, я хочу его выгнать. — Если что, то можешь звонить, проверять как у меня дела… Ну или свяжись с тем, кому ты тут платишь.
— Я буду звонить тебе.
— Ладно, — соглашаюсь, стараясь выглядеть спокойной.
Но я знаю, что будет, когда он уйдет. Меня неизбежно накроет.
После моего «ладно», Мирон несколько секунд всматривается в мое лицо, встает с края кровати, нарочно задевая меня рукой, и покидает палату.
Шумно выдыхаю и прикладываю ладонь к груди. Голову слегка обносит, и я спешу позвать медсестру.
