— Насмотрелся на Ульяну? — спрашиваю и делаю еще глоток чая.
— Она чудо.
Да, чудо. Чудо вообще, что она родилась. Ее не должно было быть.
— Поговорим? — предлагает он.
Я убираю локти со стола и ставлю чашку на стол.
— Не о чем, Мирон. Но я рада, что мы почти соблюдаем наш договор.
Мирон тяжело вздыхает, складывая руки на стол.
— Ты очень изменилась, Лиля.
— Ты только заметил?
— Нет. Но я думаю, что мы все равно можем поговорить спокойно, без нервов.
— Говори.
— Если бы вы переехали ко мне…
— Стоп, — сразу поднимаюсь со стула и отхожу к окну.
— Так и знала, что ты не успокоишься и будешь пытаться гнуть свое. Знала же...
— В моем доме есть охрана. Большая территория для прогулок с ребенком. Моя мать туда приглашаться не будет. А здесь…
— Что-то ты ничего не говорил об этом, когда мы договаривались? — оборачиваюсь.
— Я об этом подумал только после вот этого инцидента, Лиль, — поднимается со стула, пододвигает его обратно ко столу. — Я прошу просто подумать. Дом большой. У вас будет отдельная, большая комната, в которую я без разрешения не войду.
Никто не войдет.
— Как здорово, — хмыкаю. — И ты считаешь, что я смогу так жить?
— Как, так?
— С человеком, которого я ненавижу? В одном доме? Да, Мирон, я тебя ненавижу. Каждую секунду, когда вижу.
— Мне казалось, когда мы договаривались…
— Да, я смягчилась. А сейчас поняла, что ничего не прошло. То, что ты сделал — никуда не делось. В любовь твою, которую ты типа прятал от меня — я никогда не поверю. Так не любят! — слегка повышаю голос.
— Все, уходи.
Два часа спустя…
— А он все-таки изменился. Ну… я делаю выводы из того, что ты мне говоришь, — говорит Марина. — Слушается тебя.
— Угу, слушается он... Только и мечтает меня в свой дом с дочерью притащить, — делаю медленные шаги, стараясь не растревожить малышку в коляске. — Все так сказочно описывает…
— А если его мать зачистит?
— Черт, Марин, не прибавляй мне головной боли. Я и так вся на нервах…
— Слушай, я всегда на твоей стороне и всегда была против Мирона. Но… Тебе не надоело вот так оглядываться по сторонам? Это же сводит тебя с ума.
У тебя так и молоко может пропасть.
Да, этого я очень боюсь. Хочется дать своей малышке самое лучшее. Но с моими нервами…
— Я всякие варианты обдумываю, Марин. Надеюсь, что все еще уляж...
Не уляжется!
Уже в следующую секунду я замедляюсь при виде фигуры, идущей в нашу сторону по тротуару парка рядом с моим домом. В случайность я не поверю. Но эта маленькая дрянь любит создавать эти случайности.
