В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Представь: на улице обнаружен труп. Тело нашли и сообщили об этом в милицию какие-то студенты. Но раньше милиции на месте оказались врачи – дело-то в студенческом городке происходит! И в карте трупа – ну, того студента, кого убили, – упоминаются фамилии тех, кто его нашел. Просто как свидетели они упоминаются! А вдруг это и были убийцы? А милиция не разобралась?!
– Тебе мама о таком рассказывала? – недоверчиво спросил Дима. Надя смутилась:
– Мама.
И, упреждая следующий вопрос, жалобно сказала:
– Но я.., я ее почти не слушала.
– Плохо ты маму слушала, – ворчливо-назидательно сказал Полуянов.
– Можно подумать, ты свою хорошо слушал, – огрызнулась Надежда.
Дима склонил голову:
– Согласен. Придется исправляться… – Он погрустнел и добавил:
– Очень жаль, что мамули наши этого теперь не оценят…
Пару минут они шли молча. Надя подставляла лицо ледяному ветру, Дима, наоборот, прикрывал щеки воротником куртки, хмурил лоб.
– Ладно, не все сразу, – подытожил он, оборачивая к Наде покрасневшее от ветра лицо. – Зато теперь мы знаем, когда искать. Отсутствуют карточки студентов мехмата, отправленные в архив в одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году. Значит, эти студенты окончили технический университет в восемьдесят первом. То есть поступили в семьдесят пятом… Те, кто похитил медицинские карты, сами указали нам на временные рамки наших поисков.
Надя улыбнулась, ничего не ответила. Они сошли с Дворцового моста и повернули направо, на Адмиралтейскую набережную. Хоть как-то спасаясь от ожесточенного ветра, перебежали через проезжую часть на противоположный тротуар. Надя взяла Диму под руку.
– А может быть… – внезапная идея пришла Наде в голову – настолько странная идея, что девушка остановилась.
– Что? – поторопил ее Дима.
– Да так, чепуха…
– Слушай, подруга: в нашем деле чепухи быть не может. Так что не бойся саму себя. Говори! – Он властно сжал ее локоть.
– Может, в университете в те годы случилась эпидемия? – вдохновенно сказала она. – Какой-нибудь страшный вирус вырвался на свободу? Вроде сибирской язвы? Или чумы?.. Я читала: такое бывало… Зараза улетела из наших лабораторий, где готовились к биологической войне.
