В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
Дима бодрым шагом вернулся к столику.
– Смотри, Надька, какой раритет, – весело сказал он. Продемонстрировал ей два мутных граненых стакана и общепитовскую тарелку, полную кривобоких соленых огурцов. – Кто б мог подумать, что в центре столицы такие кафешки остались! Надо взять на заметку.
Полуянов еще раз метнулся к стойке и притащил графинчик с водкой.
– Ну, давай. Надежда, за помин котовской души! – Он ловко наполнил стаканы.
– Так это – правда? – недоверчиво произнесла Надя. – Его… Он мертв?!
– Мертвей не бывает.
Мерзкий дворовый жест, в духе шпаны. Как можно быть таким циничным!.. Ведь человека убили!
Дима не стал ждать, пока она выпьет. Лихо опрокинул стакан, впился зубами в брызнувший соком огурец – явная тухлятина, даже плесень на боках видна.
– Чему ж ты радуешься? – ледяным тоном спросила Надя.
– О, царевна начинает показывать зубки, – удовлетворенно проговорил Дима. – Ты водку-то пей, пей – сама просила.
Надя махом опрокинула свою треть стакана.
– Рассказывай мне, что случилось. Подробно.
– Съешь огурец.
– Сам ешь эту дрянь. Говори. Дима молча встал из-за стола. Принес от стойки тарелочку с черным хлебом и пакетик кальмаров.
– Закуси, я сказал. Ну?!"
"Она нехотя взялась за кальмары. Пальцы не слушались, пакетик никак не хотел разрываться. Дима молча помог ей.
– Спасибо тебе, Надюшка!
– За что? – не поняла она.
– Да за обморок твой дурацкий.
– Чего?
Дима смущенно улыбнулся – с ума сойти, Полуянов, оказывается, умеет смущаться!
– Да я из этой Думы совсем никакой вышел. Мог бы таких дров наломать! Но как тебя увидел – сразу в себя пришел. А уж когда мы из машины вышли и ты стала брякаться… В общем, я только и думал, как тебя в чувство привести. А пока с тобой возился – и сам оклемался.
– Всегда к вашим услугам, – не растерялась она.
– А я думала, что Котов тебя просто выгнал. Поэтому ты и злишься. В такси на меня накричал…
Дима покачал головой. И коротко и сухо рассказал ей, что увидел в котовском кабинете. А потом – как ему удалось выбраться из парламента.
Слушая, Надя покончила с кальмарами и накинулась на черный хлеб. После водки голова работала странно. Котова убили. А она думает совсем не о том, что погиб человек. А о другом – кто его убил. И почему.
