В темном подъезде холодная смерть непостижимым образом раскрывает тайны семейного клана. Нелепое умирание настолько поражает, что зритель невольно задерживается, словно притягиваемый нечистой силой страха и предательства. В этом месте смерть лишь начало загадочной истории, таящей в каждом жесте и каждом краю этой ужасной дымы....
– Фу! – передернулся Полуянов.
– Между прочим, тебе бы не помешали, – ввернула Надя. – Ставишь на ночь парочку за уши – и не храпишь.
– Я что, в поезде храпел? – помрачнел Дима.
– Да как сказать… – тонко улыбнулась она. Полуянов впервые не нашелся, что ответить. Ура! Они подошли к приемной главного врача. Дима без стука отворил дверь. Надя, не привыкшая к подобной решительности, ссутулила плечи. Сейчас главный на них как гаркнет!
Главврач, перебиравший бумаги, действительно смотрел неулыбчиво и на Димино небрежное “здрасьте” не ответил.
– Я – Дмитрий Полуянов, из Москвы, корреспондент газеты “Молодежные вести”. Надежда Митрофанова, стажер, моя помощница. – Снисходительный кивок в сторону Нади. – Мы хотели бы…
– Садитесь, – разулыбался доктор и показал на стулья:
– Чем можем помочь столичной прессе?.. Чай, кофе?
…Надя пила жидкий поликлинический кофе и восхищенно слушала Полуянова. Когда он только эту легенду придумать успел?! И так складно все у него выходит…
– “Молодежные вести” начинают выпускать вкладку “Ваше здоровье”, – разливался соловьем Дима.
Доктор, по имени Степан Степанович, внимательно слушал, прихлебывал кофе и понимающе кивал.
– А почему вы обратились именно ко мне? – вдруг спросил главврач. – У вас что, в Москве студенческих поликлиник нет?
Надя внутренне вздрогнула. Вот оно, слабое звено.
Но Дима нисколько не растерялся.
– Почему ж нет? – тонко улыбнулся он. – Я уже побывал в студенческих поликлиниках МГУ и Бауманского, поработал у них в архивах. И хотел бы теперь сравнить данные по ведущим московским вузам с данными по институтам питерским.
– Ну-ка, ну-ка, – оживился Степан Степанович. – И что же вы выкопали: чем болеют столичные студенты? – Слово “столичные” он произнес с еле уловимыми нотками петербургского снисхождения. Дима быстро, без паузы, ответил:
– Ну, определенные наработки у меня уже появились…
Надя бросила на него острый взгляд и поняла: Дима не знает, что говорить. Сейчас начнет переливать из пустого в порожнее.
