Автор
В бурном начале романтики, ты пытаешься вернуть нормальную жизнь, и все же сталкиваешься с неожиданным вхождением Эксклюзивного мачо в свой мир. Встреча заставляет тебя забыть о страхах и пойти на встречу своей страсти.
Скорее рыжеватый блондин, чем шатен. Я эту публику в принципе не жалую, а он точно со съемок отечественного боевика и еще в гриме. Мафиози губернского разливу. Если он умный, то кто тогда дурак? Нет, Вешняков спятил или просто надо мной издевался.
Я вздохнула, терпению Тагаева можно было позавидовать, но ведь и оно когда-нибудь кончится.
– Рассмотрела? – спросил он без намека на усмешку, откидываясь в кресле.
– Так и вы зря время не теряли, – съязвила я, он меня очень злил. – Что вас так увлекло в районе моего тазобедренного сустава?
Его лицевые мышцы пришли в движение, однако он тут же сцепил зубы и еще немного помолчал, после чего изрек:
– Нарываешься.
– Не возражаете, если я начну с вопроса? Почему вы согласились со мной встретиться?
– Девочка на “Феррари”, в костюмчике за полштуки баксов, которую трахают наши шишки…
– Ваша осведомленность в женских тряпках вызывает уважение.
“Сейчас меня выбросят за дверь”, – успела подумать я, но он спутал все карты, хмыкнул и сказал:
– Не нравлюсь я тебе?
– Конечно, нет.
– Терпение.
– Тут я спорить не буду, – поспешила согласиться я.
– Говорят, ты умная. Ни в жизнь не подумаешь."
"– Говорят, вы тоже. А теперь, когда мы обменялись комплиментами, я хотела бы объяснить цель своего визита.
– Вона как… Звучит впечатляюще, валяй.
– Мы не нравимся друг другу, и тут ничего не поделаешь, – заявила я с улыбкой и встала, подхватив сумку. Я успела дойти до двери, злясь на себя, однако считала риск оправданным.
– Эй, – позвал он, – забыл, как тебя зовут…
– Это не существенно. Эй, и что дальше?
– Сядь, – ткнул он пальцем в кресло, очень уж по-хозяйски, но я не стала принимать это близко к сердцу. Подошла и села.
– Вы согласились со мной встретиться, и терпение ваше воистину безгранично, раз вы до сих пор меня не вышвырнули. Из этого я делаю вывод, что вы заинтересованы в разговоре.
– Еще бы. А о причине не догадываешься?
– Может, вы намекнете?
– Может.
– Иными словами, вы убеждены, что, если мы еще немного подействуем друг другу на нервы, я непременно разденусь?
Он почесал ухо и улыбнулся. Вполне по-человечески.
– Все, что мне говорили, чистая правда: у тебя паскудный характер и очень длинный язык. Странно, что его до сих пор никто не укоротил.
– Я была против.
– Не сомневаюсь.
