Антон Климов улыбнулся, радуясь своему успешному бизнесу в соочной промышленности. Он не стал генералом ВДВ, но теперь обладает уверенностью, которая приписана людям его рода. Встреча с клиентами из Китая наполняла его душой патриотизма и надежды на будущее.
Да и нет смысла рвать когти в данном регионе. Слишком уж тут… не здорово во всех смыслах этого слова. Подцепить лихорадку или еще какую дрянь раз плюнуть, а лечат тут прямо скажем посредственно. Да и средств нет, чтобы тут же убраться куда подальше в более цивилизованные места. Это в будущем тут рай для отдыхающих, а сейчас та еще жопа мира.
«Во Франции? — обозначил он в мыслях следующую возможность побега. — Уже реальнее…»
Там, особенно в Париже пригляда за офицерами не будет, ну как же, типа честь, долг и все такое прочее, дескать лучше сдохнуть, но не посрамить чего-то там.
"«Останется только раздобыть достаточно бабла и можно делать ноги в ту же Америку, будь она неладна. Пистолет есть, грабанем банк и вауля! Я свободен, словно птица в небесах!..» — повеселев от найденного выхода и в общем-то принятого решения, спел мысленно строчку из песни Кипелова Климов.
Личное оружие у офицеров имелось. У реципиента так и вовсе два ствола в чемодане заныкано. Один табельный револьвер — «наган» 1895 года, а второй «маузер» С-96 — трофей, так что можно с двух рук палить!
Мысль пойти на преступление — ограбление, не вызывала у него ни малейшего внутреннего отторжения. Лягушатники (и не только они) по факту грабили Российскую Империю, через продажных чинуш продвигая свои проекты по завышенным и невыгодным ценам, так что это будет где-то даже справедливо если часть награбленных средств вернется в руки одного из ее подданных.
А в США найдет чем заняться, тем более что общие вехи развития ему более-менее известны, так что не пропадет.
5— Господин штабс-капитан…
Кто-то тронул Антона за плечо.
— А? Что?! — развернулся он и увидел перед собой поручика Василия Бодько.
Тут он осознал, что его окликали несколько раз новым именем, да он не отреагировал.
«Надо забыть свое старое и перестраиваться на новое, — подумал он.
— Прошу прощения… — смутившись, произнес поручик.
Но его можно понять, совсем молодой парнишка, и двадцати нет и еще не принимавший участия в боевых действиях.
— Говорите, господин поручик.
— А что за песню вы напели?
«А я ептыть вслух это пел?! — мгновенно покрылся холодным потом Михаил, потому как если песню спел вслух, то и остальные свои мысли мог озвучить, а это уже даже не залет, а… перелет.
