Антон Климов улыбнулся, радуясь своему успешному бизнесу в соочной промышленности. Он не стал генералом ВДВ, но теперь обладает уверенностью, которая приписана людям его рода. Встреча с клиентами из Китая наполняла его душой патриотизма и надежды на будущее.
Стесняются может этой самой их трудной произносимости?
Солдаты невесело засмеялись.
— Как же, стесняются они, — пророкотал кто-то зло. — Под нас маскируются…
— Верно, и вот тому доказательство: ЦК большевиков — 9 из 12 евреи, ЦК меньшевиков — 11 из 11, Комитет анархистов — 4 из 5, ЦК ПСР то есть эсеров… не помню, но соотношение примерно, как и у остальных.
— Это правда? — каким-то потерянным тоном спросил Малиновский.
— Правда.
— Но откуда вы это все знаете?
— У меня товарищ в жандармах служит, он и рассказал про это дело.
— Что?..
— В руководстве так называемой партии рабочих нет ни одного рабочего, а Ленин так и вовсе дворянин ни минуты не простоявший у станка.
В убежище поднялся гул, как в растревоженном улье.
Климов сознательно пошел на обострение национального вопроса. Будем говорить честно, евреев в это время мягко говоря недолюбливали. Понятно, что во многом именно царские власти провоцировали это противостояние и организовывали погромы, чтобы безопасно для себя спустить пар народного недовольства, подсовывая жертву, за грабеж которой потом любого можно было формально отправить на катаргу.
Ну и так же будем честны в том, что сами евреи не без греха, поводов дали воз и маленькую тележку себя не любить, и знание того, что в социалистических партиях различного толка полно представителей этого народа, а в руководстве так и вовсе подавляющее большинство (с чем они и подставились столь нескромно), было самым простым способом отвадить солдат от этой политической силы, вызвать к ней неприязнь, такую, «что аж кушать не могу…»
54— А сами-то как считае, что сделать нужно, вашбродь? Оставить все как есть?
— Оставить как есть уже не получится и не нужно.
Солдаты подзагрузились.
Климов же решил закрепить момент, подняв другую тему:
— А вообще конечно социалисты странные люди. Вот, например они говорят, что воры и прочий уголовный элемент это социально близкие пролетариату люди.
