В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
Больная, не иначе!
Сейчас я отчетливо понимаю, что Архангельскому ни капельки не больно, ему просто весело. Он забавляется моим очередным приходом. Моим поведением и пониманием того, что я в его руках, раз пришла сама. Дважды. От этого осознания тело наполняется очередной волной злости. Я прекращаю наносить бессмысленные удары по его телу.
– Ну все? Отпустило? Теперь поговорим нормально? – хрен тебе, а не нормально.
Опускаю руку и, вдохнув в легкие морозный воздух, я со всей силы замахиваюсь ладонью по его щеке.
Вот сейчас я испытываю самую что ни на есть радость, от того, что я, наконец, стерла с его лица ухмылку. Он не ожидал от меня такого. Вижу, как изменился его взгляд и тут же дергаюсь в сторону, дабы все же свалить из этого места.
Видимо, сегодня Боженька не на моей стороне, иначе я не знаю, как объяснить то, что я снова поскальзываюсь. Правда, в этот раз падаю легло, едва коснувшись коленками снега.
Воспользовавшись моей заминкой, Слава ловит меня за капюшон куртки и вместо того, чтобы поднять, он, напротив, опрокидывает меня на спину и тащит по заснеженной дорожке. Это что еще за номер?!
– Спасибо, мил человек, – слышу позади голос Архангельского и это он явно не мне, а охраннику, который, судя по протянутой руке, открывает гараж. Ну, круто. Вырываться нет сил, а впрочем, и времени тоже.
По-настоящему я никогда не боялась Архангельского. И сейчас, несмотря на то что мы остаемся наедине в закрытом пространстве, и то с какой силой Слава подталкивает меня к машине, меня все равно не пугает.
– Еще раз, блядь, ты такое себе позволишь, особенно на людях, я тебе обещаю, что узнаешь мои худшие стороны.
– Что, задела? – усмехнувшись, произношу я, задирая на него голову. – Ну не только же тебе меня унижать.
– Унижать? Я тебя? – усмехаясь, произносит Слава. – Ты серьезно?
– Ты смеялся надо мной вместе со своей охраной.
– Я смеялся не над тобой, а над нелепой ситуацией, которую ты зачем-то устроила на людях.
