В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
Проводит пальцем по губе, наверняка мысленно охреневая от того, что я уже во второй раз пустила ему кровь.
– Потому что бесишь.
– Так себе обоснуй, не находишь?!
– Не нах…
Вот теперь я не успеваю договорить. Архангельский дергает меня одной рукой на себя, да так, что я впечатываюсь ему в грудь. Второй он открывает дверь своей машины. Толком не успеваю ничего осознать, как он запихивает меня на заднее сиденье.
А дальше все происходит на автомате. Без слов. Непослушными руками пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке Архангельского.
Наконец, стягиваю с него рубашку. Провожу ладонями по его мышцам, подаюсь к нему, желая вдохнуть запах его парфюма, но в этот момент Слава словно специально останавливает меня, удерживая за плечи.
– Ты куда? – разочарованно произношу я, видя, как он наклоняется к переднему пассажирскому сиденью.
– На кудыкину гору.
Первой пришедшей на ум мысль – полез за презервативом. Стало снова не по себе, от того, что у него всегда все под контролем.
Теперь, вслед за его рубашкой на переднее сиденье летит моя кофта. В кой-то веки рада отсутствию лифчика. Ничего волосами прикрывать не хочется.
– Сучка. За какие ж грехи ты мне досталась? – обводит взглядом мое полуобнаженное тело, задерживаясь на груди. Кайфую от его взгляда. Не только же мне по нему с ума сходить.
– Надеюсь, это риторический вопрос?
– Заткнись.
И дабы уж наверняка это исполнить, Слава затыкает мне рот поцелуем. Закидываю руки ему на шею, прильнув к его груди. Черт возьми, почти забытые ощущения. Целуем друг друга грубо. Ненасытно.
Хочу почувствовать его в себе. Хочу… хочу… много чего хочу. Боже, как же я скучала по этому гаду. А дальше Архангельский меня отрезвляет, когда я чувствую, как начинает саднить моя губа.
– Ты…ты укусил меня?! – провожу пальцем по нижней губе.
– А что хуету только тебе можно творить, потому что ты девочка? А вот и ни хрена. С кем поведешь, от того и наберешься.
– Высокие отношения, – теперь уже моя очередь охреневать от того, что он укусил меня до крови.
– Наивысшие! – насмешливо произносит Слава, укладывая меня на спину.
Снимает с меня сапоги и стягивает джинсы вместе с… колготками. Только сейчас вспоминаю о них, смотря на то, как Архангельский избавляет меня от этого ужаса.
