В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
А это из какой-то династии вынь хунь нань. Ну или просто из какой-нибудь хунь.
– Ни хуня.
Казаться серьезным злым шантажистом становится все сложнее. Особенно, когда из меня вырывается неконтролируемый хохот.
– Ладно, я поняла. Извини меня. Я не считаю тебя старым и назвала тебя тогда в машине предпенсионером только для того, чтобы ты от меня отстал. И сейчас за… выкусь накусь тоже извини. Я была не права.
– Так, для информации, мне не нужны твои извинения. Вне зависимости от произнесенных тобой слов, ты бы здесь оказалась.
– В оба места, – наконец выдает она, подняв на меня взгляд.
– Что и требовалось доказать.
– Положительный? Герой? Ты, блин, серьезно?
– Я бы даже сказал, героище. Был бы я отъявленным гадом, я бы точно не толкал тебя всю ночь на бок.
– Толкал?
– Ну переворачивал, чтобы ты своими фонтанами не захлебнулась. Другой бы тебя бросил или сам бы дрых, а я все время был на чеку.
– Ты делал это не из-за геройства.
– И это безусловно тоже, – усмехнувшись, произношу я, приобняв Наташу за плечо. На удивление, руку мою не скинула.
– Я расслаблюсь только тогда, когда на мне будет одежда. Или хотя бы трусы.
– Я как раз за ними и иду. Иди, присядь, – аккуратно подталкиваю ее к дивану.
Намеренно оставил ее одну подольше, чтобы успокоилась. Но, судя по ее выражению лица, – зря.
– У тебя реально проблемы с головой, – сажусь рядом, намеренно касаясь ее ноги.
– А ты как психолог узрела проблему?
– Безусловно. Если после увиденных томатных фонтанов, сломанного унитаза ты все еще хочешь меня трахнуть. А знаешь, я ведь не шутила. Ты меня недооцениваешь, – самоуверенно заявляет Наташа, сложив руки на груди.
