В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Проблема в том, что этот упрямец сам не желал покидать пределы ИК, требуя возместить стоимость «утерянного» перстня. Но ожидающие об этом не знали, и в воздухе явственно концентрировалось невысказанное пока только предупреждение.
По итогу Влад все же вышел, сжимая в кармане семьдесят восемь тысяч компенсации — это было все, что могла дать ему смена.
Печатка стоила пятнадцать.
Пока ворота за его спиной закрывались, он прикурил и порвал засаленные купюры на мелкие клочки, чтобы затем скупым жестом пустить их по весеннему озорному ветру.
Проследил взглядом за игрой обрывков по асфальту и, наконец, посмотрел на тех, кто приехал его встречать.
Те, кто не имели права этого не сделать. Те, кто так долго ждали его возвращения. Те, кто выражали ему благодарность за отведенный от них всех удар. Те, кто выражали почтение за настолько достойно принятый удар.
Звучание музыки при его появлении стало громче.
Влад отошел от ворот метров на десять и остановился, усмехнулся, втягивая в себя еще по зимнему холодный и свежий воздух, и понимая как же много в нем ноток алкоголя, который выпили его люди.
На встречу от толпы и машин шел его ближайший соратник. Краткое, сильное рукопожатие.
— Твоя девочка. — Его друг, повернувшись к толпе ожидающих, дал знак и черная дерзкая стерва Влада разорвала какофонию звуков громким призывным рыком мощнейшего двигателя.
Но Влад не испытал прежнего воодушевления при виде автомобиля, что так безапелляционно сообщал о дерзости своего хозяина, его неукротимой агрессии и всесилии.
— Транзакции на запад и назад… — в унисон разрывающего воздух трека тихо пропел Влад, пригубив виски поданный другом и почти тут же отшвыривая в куцые кусты на обочине полную бутылку. — Девочку обратно в загон. Хочу комфорта, Вано.
— Выбирай, — Ваня широким жестом обвел участок дороги, заполненный избранными автомобилями. — Выбирай любую. Неделю определялись, но так и не сошлись в едином мнении, какая тебе может понравится. Так что взяли все.
— С цветом угадали. — Негромко хмыкнул Влад, оглядывая ряды черных автомобилей.
— Рус, подгоняй свою! — Крикнул Ваня, кивнув плотному мужчине невдалеке.
— Это Руслан? — уточнил Влад, приподняв бровь и близоруко прищуриваясь, вглядывался в силуэт плотного мужчины, садящегося в салон ку седьмого. — Как же раскабанел, бог мой. Совсем вы расслабились, Вано, да и ты тоже… Полагаю, работали на отъебись, коли отожраться так успели.
