В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
— Руслан понимает, что рискует остаться вдовцом? Или евнухом. Я еще определяюсь. — Произнес вроде с ленцой так, ровно очень, а прямо вот ощущаешь его просто непередаваемое по силе раздражение.
— Поэтому он через меня попросил.
— Я с ней в одной машине не поеду. Межекова тоже. У нас еще не было интимных отношений, а Марина у нее к этому охоту отобьет и чего мне тогда три дня там делать?
Я в полном ступоре посмотрела в затылок Казакова. Сказано опять в этой манере «солнце светит, дождик льется, мы с три дня с Межековой трахаться будем».
— Чего? — сипло выдавила я.
Меня проигнорировали. Лысый, тщательно подавляя смех, вел машину, Казаков молча сидел в телефоне, я тихо хренела дальше. И вот прямо в воздухе витало что режим «солнце светит, земля круглая и тут-любая-фраза-ублюдка-Казакова-будет-так-же-естественна» активирован. Навсегда.
Да ага, счаз. Разбежался. Я не дура, я протест в лоб кидать не буду, прекрасно понимаю, кто есть кто, Владислав Игоревич.
Непременно буду общаться с неведанной Мариной, раз она обладает таким чудодейственным веянием на Казакова. Прямо отходить от нее не буду, раз он даже в одной машине с ней ехать не может.
Пока я там в рассуждениях путалась, не заметила, что мы уже выехали из города и теперь тормозили недалеко от припаркованного на обочине внедорожника Ауди.
— Только не это.
