В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Какое еще… нет, блядь, это бесполезно… — Казаков убито прикрыл глаза и протяжно выдохнул. — Где вы? Это в Северном? Через двадцать минут буду, чтобы мозг включили к этому моменту. — Он отключил телефон и поднялся негромко пробормотав. — Хочешь сделать хорошо — выеби это сам. — Бросил взгляд на меня и сказал, — потрепемся вечером. С работы заберу.
И ушел.
«За убийство. Снова».
Не надо нам такого счастья, Казаков. Ой, не надо.
Ерохин падла. О таком предупреждать нужно. Впрочем, он просто обозначил цель, а то, что я так попаду в желании получить доверие, он не мог предположить.
Я хотела сбежать раньше конца рабочего дня, у меня не получилось. Этот козел снова заявился. Ровно в тот момент, когда я, подхватив пальто, уже тянулась к дверной ручке.
— Так и думал. Ты та-а-ак непредсказуема, Межекова. — Фыркнул он, делая шаг и заставляя меня отступить. Перевел насмешливый взгляд за мою спину. — Антонина Васильевна, я уже в офисе.
Тоня пискнула и торопливо исправилась.
— Слушай… — когда дверь за ней закрылась, стараясь говорить спокойно, начала я, невольно отступая назад под его ироничным взглядом. — Слушай, давай так, я просто работаю на тебя хорошо?
Его медленный шаг и я продолжила инстинктивно отступать.
— Я буду делать все, что скажешь. — Натолкнулась бедром на угол стола и выронила пальто с сумкой.
Очень мило улыбнулся и согласно покивал. Еще один плавный шаг. У меня пересохло в горле, сердце ускорило ритм, снова осторожно попятилась чуть правее от стола.
— Все, как будешь говорить. Не задаю вопросов, никуда не лезу. Просто молча все выполняю.
Он деланно умилился. И еще шаг. Мое уже откровенно нервозное отступление.
— Я впишу те машины, я буду вписывать все, что ты скажешь. Если что, обращусь к своему начальнику, — мое дыхание и голос сорвались, когда я поняла, все, пиздец — позади стена и отступать мне больше некуда. — Мы сделаем все в идеале, в абсолютном идеале.
Он сократил расстояние очень-очень медленным последним шагом. Встал почти вплотную. Взгляд мне в глаза и я торопливо посмотрела в сторону, едва сдерживаясь от того, чтобы прикусить губу.
— Полина. У меня случилась проблема. У тебя просто беда. — Голос негромкий, задумчивый, серьезный. Констатирующий факт.
