В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Я скрипнула зубами, зло глядя на коробочку.
— У меня подобные есть. Платиновая херня. Понты одни. — Соврала, таких у меня не было. Я денег зажопила, хотя три месяца подвисала разглядывая что-то подобное на сайте, когда Андрей спрашивал, что мне подарить на день рождения. И как угадал, сучня?
— А. — Казаков деланно печально вздохнул, закрыл футляр и скупым жестом вышвырнул его в окно, за моей спиной, одновременно доставая телефон из кармана и кому-то набирая. — Вано, ознакомься с ювелиркой у Межековой, а то ты выбрал, а у нее такие есть.
Пока я охреневала, он отключил звонок и посмотрев на меня изобразил недоумение. Вроде, а что такого? Ну есть у тебя такие, значит есть. Зачем еще одни?"
"Еще и не сам выбирал. Он реально такой дикий, что ли? Или просто «а ну отношения у меня наметились, нехай слуги пятки рвут, мне некогда. Эй, чернь, организуйте дар строптивой боярыне». Резко поднялась и пошла на выход. Только для того, чтобы сказать ему одну фразу. Только для этого. Хотя меня так и пропирало от мысли, что у меня могут быть такие серьги, однако, сам факт, что они от него вызывал желание проблеваться.
— Ты куда? — послушно пошел по сценарию он.
— Подбирать. Иван Сергеевич же выбирал. — Обернулась у двери и мстительно выдала. — Зачем мне человека обижать.
— Подъеб засчитан, — скучающе зевнул Казаков и пошел к кофе машине. — Чего застыла? Иди подбирай. А то человека, — с точностью скопировал мою интонацию и иронично продолжил, — на три месяца без зарплаты чуть не оставила.
Вот по сути, мне похер. Но я уже сама сказала, что…
Вот как у него это получается? Вот как? Я взбрыкнула, он выкинул, а потом мне такой «иди подбирай» и я иду ведь, потому что сама сказала и если сейчас этого не сделаю это будет выглядеть по детски и глупо.
Подъеб засчитан это он явно себе сказал.
Когда я, зло шагая вернулась в офис и едва переступила порог, как меня тут же прижали к стене и впились в губы. Но… мягко, почти нежно. Привкус горечи кофейных зерен, слабый вкус табака, дурманом в вены Секунда на мое охуевание и он отстранился, но только для того чтобы тут же резко и с нажимом провести языком мне по губам, и вызывая такой горячий удар вниз живота, что меня аж в сторону повело.
— Ой, ну ладно тебе, не падай в ноги. — Пожурил он, крепко сжимая мои плечи. — Можешь просто вслух сказать, что я был великолепен. Давай, Межекова, иди драконом занимайся, меч тебе уже наточили и скинули. В шесть вечера с офиса заберу, отвезу тебя на битву.
