В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи....
Сильный, уверенный в себе и своих силах. Меня даже гордость разобрала за то, что он такой. И я ему была благодарна, за то, что он был рядом. Страшно подумать, чем все могло закончиться, если бы я поддалась призрачному зову и спустилась в шахту одна, без него. Дракон бы перекусил маленькой бестолковой феей и спал бы себе дальше, сладко посапывая, а Джер меня не бросил, вытащил, рискуя собственной жизнью. Приятно…трогательно…
— Ты ревешь что ли? — подозрительно спросил он, когда я, окончательно растрогалась, и захлюпала носом.
— Нет, — просипела сдавленно, а слезы по щекам градом покатились.
— Вита, заканчивай, — произнес строго, но смущенно."
"— Не могу-у-у-у, — проревела, утыкаясь носом ему в грудь и стискивая его крепко-накрепко.
— Ну ты чего? Все хорошо. Мы выбрались.
Я только головой затрясла и еще сильнее к нему прижалась.
— Та-а-ак, — протянул он, поднес меня к первому широкому подоконнику и усадил на него, — ну-ка посмотри на меня.
Я подняла на него грустный, слезливый взгляд.
— Ты чего расклеилась? Все хорошо.
— Фея! Я думал ты смела! Ты же вон как отважно вниз за мной пошла. А теперь решила нюни развесить? Не разочаровывай меня, — с наигранной строгостью погрозил мне пальцем.
— Я пошла вниз, потому что испугалась, за тебя, — снова завозила носом, едва удерживаясь, чтобы не зарыдать во весь голос.
— Дурочка, — притянул к себе.
Я вцепилась в его рубашку, пропитавшуюся пылью подземелий, и как маленькая разревелась, а он гладил меня по волосам и успокаивал, приговаривая тихим спокойным голосом.
Постепенно слезы закончились. Я судорожно вздохнула и отодвинулась от ледяного мага, смущенно вытирая ладошкой влажные щеки.
— Прости. Я разнервничалась.
— Бывает, — он продолжал меня держать, хотя я уже успокоилась, и смотрел так, что в груди все оборвалось.
Так на меня еще не смотрел никто и никогда.
— Знаешь, фея, мне до одури хочется тебя поцеловать, — осевшим голосом произнес он, — ты можешь сопротивляться, орать, звать на помощь, но я все равно это сделаю.
Сердце в груди грохотало громче сотни колоколов. Я смотрела на него, как заворожённая и не могла отвести взгляд.
— Я не буду звать на помощь, — наконец выдохнула, едва дыша от томительного предвкушения.
Джер улыбнулся и склонившись коснулся своими губами моих.
