В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи....
* * *Проклятье. Как они смогли незаметно унести ее из башни?
— Почему она светится, — я видела печать Альшаны в башне хранителей — тусклый каменный диск, покрытый письменами и никакого света.
— Они поят ее.
— Чем? — от жутких подозрений в животе свернулся горячий узел.
— Моей кровью, — дрожащими пальцами коснулась ран на неподвижных ногах. — пока я не поставила барьер — они кусали меня, вытягивали кровь и относили ее к печати.
Мне подурнело. Замутило так, что казалось — еще миг и стошнит.
— Они ее пробудили и начали разбивать.
— Почему ты сразу не поставила барьер?
— Я не знала, что умею, — улыбнулась Эля, и от этой улыбки стала похожа не мертвеца, обтянутого серой кожей, — всю жизнь думала, что я чистокровный воздушный маг, а оказалась ледяной полукровкой. Не знаю, насколько мне хватит сил удерживать барьер.
Плевать на осторожность! Мне надо ее накормить! Поддержать, пока не придумаю, как вытащить отсюда. О том чтобы покинуть Элю и отправиться за помощью не могло быть и речи.
— Фея, не надо, — ее голос был так слаб, что у меня не осталось сомнений.
Верхняя хотела есть, и я выполнила ее желание. Рядом с нами появилась пышная краюха хлеба и кружка молока. Не густо, но времени на выдумывание деликатесов у меня не было.
У истощенной узницы подбородок задрожал, при виде еды.
Я чуть не разревелась от этого жалкого зрелища и, схватив хлеб, сунула его в руки Эле:
— Держи.
Она трясущимися руками поднесла кусок ко тру и жадно впилась зубами. Кусала торопливо жевала, глотала, едва не давясь. Я протянула ей молоко. Верхняя вцепилась в кружку и начала быстро пить, дрожа от возбуждения.
Две минуты и с едой было покончено."
"— Спасибо, — выдохнула, когда смогла остановиться и перевести дыхание.
Ледяной контур вокруг нас засветился ярче, набирая силу.
Еда помогла. Не знаю надолго ли, но Верхняя вернула себе немного сил.
— Как будем выбираться? — спросила, глядя на нее с надеждой.
— Я не знаю фея. Лучше бы на твоем месте был сильный мужчина.
— Согласно. — лучше бы кто угодно был на моем месте, кроме меня, — Но твой зов услышала именно я и пришла тоже я, так что давай думать, как быть. Сразу скажу, я не помню путь, по которому сюда пришла, не знаю, как вернуться обратно.
До тех пор, как я произнесла эту фразу — было не так страшно.
