В темном ущелье холода и мрака жарится огонь веселья среди пяти подростков, которых объединяет необыкновенный обряд: черепушка — знак эликсира, которым их предок наделил только самым талантливым. Лунный свет прячется за облаками, а шорохи ночи лишь добавляют ужасающего настроению неуловимой мистики. Копать могилы приходится молча и в полной бдительности — во имя будущего царства феи....
Я хотела сбежать по-тихому от Верхнего, который почему-то решил потратить свой день на меня. Собрала вещи, и на цыпочках покралась прочь, веря в то, что мне удастся улизнуть. Но вывернув в очередной узкий проход, наткнулась огненного мага и его угрюмый взгляд:
— Куда собралась?
Я поежилась от сурового тона. Внезапно опять стало холодно, будто ледяной рукой по спине провели.
— Мне надоело. Приду позже, — попыталась его обойти, но Нольд перегородил дорогу.
— Сбегаешь?
— Устала от твоего навязчивого общества!
Карие глаза полыхнули огненными искрами.
— Я вообще не понимаю с чего ты ко мне привязался и весь день как привязанных ходишь следом. Влюбился что ли? — с вызовом глянула на него."
"Парень растерялся, заморгал растерянного от такого смелого предположения, а потом засмеялся цинично так, надменно.
— Вот наивность.
Его тон меня оскорбил. Оттолкнув его в сторону, проскочила дальше, к стойке, за которой сидел седой библиотекарь с длинными кустистыми бровями.
Чем я заслужила такое внимание Верхнего? Ума не приложу.
День прошел зря: позанималась плохо, ничего толком не повторила. От силы десяток листов прочитала, а остальное время или спорила с белобрысым или слушала его сказки о прорыве.
Эх, не сдам я эти проклятые экзамены. Завалю, и винить кроме себя некого.
* * *В комнате меня ждал сюрприз.
Хесса лежала на животе, на кровати, и высунув от усердия язык красила ногти Пятке, обвязанной розовой ленточкой, с бантиком посередине.
— Все, гордый зверь сдался? — поинтересовалась, усаживаясь на свою кровать, и с интересом наблюдая за тем, чем они занимались.
— Я же говорила, просто время нужно, чтобы она привыкла, освоилась.
— Что ты с ней делаешь?
— Не видишь, что ли? Красоту навожу! — она чуть отстранилась, придирчиво осматривая результаты своих стараний, — я ее отмыла, ногти подстригла.
Необычайно тихая Пятка замерла, не шевелилась, не прыгала, не щелкала.
— Что-то она у тебя пришибленая какая? — с подозрением покосилась на нашего комнатного питомца.
— Лак боится смазать. — пояснила довольная ведьмочка, — Модница! Да, Пяточка?
Та аккуратно пошевелила мизинчиком.
— Может это вообще не она, а он, — предположила я.
— Да ты что? Смотри какая хорошенькая, изящная, маленькая.
