В континентальных провинциях войны — мир наполненный тревогой. Горожане дрожат от слухов о конце света, сельские жители обвиняют суровую погоду в бедах. А над небом парит кровавая комета, предвещая новые несчастья. Без объяснений, почему на страну обрушатся беды, люди ищут утешения в переменах к лучшему....
– Не хотите взглянуть на неё? Впрочем, она в бреду и едва ли окажется полезной.
– В бреду? Идёмте скорее! Это может подсказать, какой яд использовал похититель!
Я взбежал по лестнице на второй этаж и в сопровождении конвоя прошёл в просторную светлую комнату. На кровати лежала девушка с мертвенно-бледным лицом, она беспокойно ворочалась и бормотала что-то столь тихо и неразборчиво, что не удалось понять ни слова.
Да я и не прислушивался. Душу служанки заполоняла призрачная зыбь скверны. По неясной причине потустороннее воздействие затронуло её куда сильнее, нежели охранников.
Когда пожилая горничная поменяла холодный компресс и покинула комнату, я уселся на стул и провёл над кроватью скованными руками. Подушечки пальцев моментально потеряли всякую чувствительность.
– Что здесь происходит?! – прозвучало вдруг от двери.
– Уймись, Вальдер! – потребовал герцог, с интересом следивший за моими манипуляциями. – Это не займёт много времени.
– Промедление недопустимо!
– Уймись и не злоупотребляй моим гостеприимством!
– Вот как?! – прошипел взбешённый сыскарь.
Я тряхнул головой, пытаясь отрешиться от перебранки, и сделал ещё несколько пассов скованными руками. Душу служанки заполоняла взвесь скверны, но чувствовалось в той нечто странное, словно бы мелькал растворённый отпечаток чужой воли. Все попытки ухватить эту призрачную ниточку ни к чему не приводили; стоило лишь потянуть, и она утекала, как вода сквозь пальцы. Я мог бы выжечь потустороннюю силу или даже попытаться забрать её себе, но был почти уверен, что игра не стоит свеч.
Имелся способ более мягкого воздействия, которое развеяло бы скверну, не повредив при этом отпечаток чужой воли, требовалось просто выбрать подходящую к случаю молитву. Но герцог и сыскарь, как назло, никак не могли угомониться, сцепившись будто дворовые псы.
– Помолчите!
– Прикуси язык! – немедленно взорвался мастер Вальдер.
Я проигнорировал его, поднялся со стула и обратился к герцогу.
– Советую выпроводить из комнаты посторонних, ваша светлость. То, что я собираюсь сказать, не предназначено для их ушей.
– Я никуда не уйду! – резко бросил мастер Вальдер.
– Оставайтесь, – пожал я плечами. – Вы не узнаете ничего нового.
