Автор
В эпоху второго десятилетия двадцать второго века мир стал свидетелем ряда фантастических астрофизических открытий. Звезды Глаз Гефеста и сети "машин судного дня" – аватар древних космических монстров, ставших защитниками бескрайнего пространства. Экзотерика и гуманизм смешиваются в этой небесной тусовке, создавая атмосферу неизведанности и драматичности....
Было видно, что он смертельно устал, был бледен и мрачен, словно получил известие о смерти близкого человека, и всё время растирал глаза кулаками. Говорил он рублеными фразами, подолгу формулируя мысли, но поторопить его не решился даже успевший прийти в себя Терехов.
– Расшифровать удалось далеко не всё, – начал начальник экспедиции. – Хорошо, что мы взяли с собой ключ перевода сигнала бедствия, расшифрованного на Земле. Вот что стало известно. Наноботная пыль – результат эволюции киберсистем Пушистой.
Слушатели, – в кают-компании их собралось девять человек, отсутствовал только капитан Дроздов, внимавший речи Шустова сидя в рубке, – зашумели и умолкли.
Дарья Черкесова налила Шустову стакан холодного зелёного чая. Он кивком поблагодарил девушку, выцедил весь стакан.
– Что послужило спусковым крючком войны наноботов с пушистиками, я пока не выяснил. Почему пушистики не увидели угрозы, тоже неясно. Но война началась и закончилась победой армады киберов, вовсе не похожих на сегодняшних наноботов. Сначала это были гигантские сооружения, использующие кибер-киллеров, которые в результате совершенствования превратились в гибкие стаи нанороботов.
– Как это? – не понял Голенго.
– На каком-то этапе «умная пыль» остановилась в развитии. Да, она создала своеобразный текучий интерфейс, охвативший всю планету, но дальше этого не пошла. Во всяком случае, мы не видим других результатов её деятельности, кроме виртуальных индустриальных пейзажей.
– Городов? – уточнила Марина.
– Можно называть их и городами.
– Но зачем наноботам понадобилось создавать эти иллюзорные творения?
– Возможны два варианта. Первый: города – сцены игровой реальности, которую наноботы создают сами для себя. Второй: это всего лишь чистой воды пароксизм творческой деятельности, вытаскивающий из памяти планетарного компьютера картины былого.
