Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
В идеале, конечно, чтобы до них дошло, что своим поведением они позорят семью, честь рода и все такое, но для начала можно надавить и на куда более поверхностные эмоции.
— Хм… — Райвер откинулась на спинку своего роскошного кресла и взглянула на меня уже с искренним интересом. — А в твоих словах есть рациональное зерно. Если разобрать каждого дебошира индивидуально и надавить на то, что для него самое болезненное… — Она ушла глубоко в себя и некоторое время бормотала себе под нос, то взмахивая руками, то барабаня ноготками по столешнице, но в конце концов просветлела лицом и воскликнула: — Гениально! Марьяна, ты прелесть! Благодарю за идею, кажется, я знаю, как теперь поступить.
Декан так зловеще улыбнулась, что у меня не осталось никаких сомнений — свирепствовать она будет знатно. Но вместо испуга я радостно улыбнулась в ответ и, сдержанно пожелав начальнице плодотворного вечера, отправилась ужинать. Кажется, мне повезло не только с телом, но и с деканом!
ГЛАВА 4
Вечер я вновь провела в окружении книг, изучая материал о расах более подробно.
При конспектировании пришлось приложить некоторое усилие, чтобы вести записи на местном языке, но уже через пару часов я делала это уже на автомате.
А еще в своем нынешнем облике я была очень похожа на дриаду, переболевшую местной ветрянкой. Той самой, о которой сочувственно обмолвилась Орра. Немного выбивались из образа волосы и ногти, но, думаю, секретари сочли это за какой-нибудь модный эксперимент, которым так грешили юные девушки этого мира. Обычное желание выделиться и быть не такой, как все.
