Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
Пробыли там от силы минуту, после чего вынесли на раскладных носилках адепта в бессознательном состоянии.
Кажется, местами он был сломан, но не поручусь.
В приемной окончательно установилась гнетущая тишина, и следующие полчаса шли по предыдущему сценарию. Когда в приемной остались лишь трое парней лет восемнадцати, один из них не выдержал и, резко дернувшись с места, попытался уйти, но… не смог открыть дверь. Он ее и дергал, и пытался воздействовать магией, но ничего не выходило — дверь оставалась закрытой.
И — о чудо, она открылась!
Правда, вошел тот, от кого я уже заранее не ожидала ничего хорошего, а именно — граф Дьюш. Сегодня он был без сюртука, в черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговками, отчего его сексуальный образ моментально отпечатался в моем сознании.
Я еще провожала зачарованным взглядом мужчину, без стука ворвавшегося в кабинет декана, а оттуда уже доносились первые звуки разгорающегося скандала.
А вот со мной происходило нечто странное. С одной стороны, хотелось броситься грудью на баррикады и защитить начальство. С другой — снова броситься грудью, но уже в стане врага. Просто…
Ну почему он такой хорошенький и при этом гад? Несправедливо!
А ведь я даже не знаю сути его претензий к Райвер! Вдруг они обоснованы? Вдруг Герман хочет как лучше?
Я уже совсем извелась, не зная, как поступить, но тут дверь кабинета декана распахнулась, грохнув о стену, и изнутри донеслось яростное:
— Никогда! Слышишь?! Никогда! А теперь вон из моего кабинета, иначе я за себя не отвечаю!
Первым, как ни странно, вылетел студент.
— Дэш, стой! — окликнул его приятель и метнулся к нему, сообразив, что товарищ не соображает, что делает. Потянул ручку на себя и выпустил демона. Немного подумал, с сожалением обозрел коридор и… вернулся на место.
— Мы не закончили, Райвер! — зловеще донеслось из кабинета декана, и я переключила внимание на говорившего.
Это был Герман. В отличие от студента мужчина держал себя в руках и вышел из комнаты, полный достоинства.
