Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
Герман дал мне минут десять на то, чтобы заскучать, и с легкой непосредственностью, которая выдавала огромный опыт общения с противоположным полом, поинтересовался:
— Какие места хотите посетить, Марьяна? Может, я смогу быть полезен вам в плане покупок? Если вам действительно что-то крайне необходимо, возможно, стоит начать с них?
Недоверчиво на него покосилась и поняла, что не отстанет. Неизвестно, каковы его истинные намерения, но сейчас рядом со мной — сама галантность.
— А вы до которого часа хотели уделить мне внимание? — уточнила без особой надежды на приятный ответ.
И не ошиблась.
— Сегодня я в вашем полном распоряжении.
Аж вздрогнула!
Хотела даже отсесть подальше, но я и так сидела на максимальном от него отдалении, так что чуда не случилось. Но, судя по досаде, промелькнувшей по лицу, он все заметил. И я решила воспользоваться действием успокоительного по максимуму, высказав все, что думаю.
— Слушайте, ну к чему все это? Я ведь вам даже не нравлюсь. Вам заняться нечем? Не верю! Давайте вы быстренько скажете, что хотите, и каждый из нас отправится по своим делам.
— Совесть у меня есть, — раздраженно и даже немного высокомерно отчеканил дракон, снова глядя на меня как на грязь под своими сиятельными ногтями. — А еще долг перед кланом. Но если бы вы мне не нравились, Марьяна, я бы не предлагал прогулку в город, а ограничился бы обычной беседой.
— Лучше бы ограничились, — буркнула себе под нос, поежившись от его тона, совершенно не сочетающегося с признанием в моей мнимой неотразимости. — Вы сами себя слышите? Да у меня даже с успокоительным от вас мурашки по коже. Неудивительно, что Райвер так на вас реагирует.
— Как?
— Негативно.
— Вы называете декана Дьюш по имени? — как-то чересчур, на мой взгляд, зловеще удивился граф.
Кажется, я снова сглупила, и в их среде подобное не принято.
— Мне разрешили, — призналась нервно, как будто оправдываясь. — Наедине.
Судя по недоверчивому и вдумчиво-оценивающему взгляду дракона, он то ли не поверил, то ли пытался понять, за какие заслуги мне выпала такая честь. И уж не знаю, что он там себе надумал, но вдруг криво ухмыльнулся и произнес:
— А знаете, это интересно. Сближаться с простолюдинами… Зовите меня Герман, Марьяна.
