Начало светлой утра оказывается предвестником невзгод и разочарований. Каждое маленькое счастье — от плавного проезда маршрутизатора до случайного обнаружения выгодных распродаж в магазине обуви — быстро трансформируется в непреодолимую преграду. В один момент кажется, что все идет по плану, но затем мир рушится под ногами, заставляя задуматься о том, насколько сильно мы ценим обычность до тех пор, пока она внезапно исчезает....
— Кажется, у неразбавленного успокоительного был побочный эффект в виде повышенной болтливости, но мне вдруг так остро захотелось донести до спутника истину, что даже его недовольно поджатые губы и зло прищуренные глаза не остановили. — Поймите, невозможно завоевать уважение и приязнь высокомерным поведением. Если сами не можете понять, как себя вести, вспомните о тех, на кого хотели бы быть похожим. Кого уважаете сами. Может, родители или преподаватели. Начальство… — Я смотрела в его глаза и не находила в них отклика.
— И все равно я вас не понимаю, — упрямо нахмурился граф. — Всего лишь неприязненный взгляд — не повод бояться до потери пульса. Может, дело в моей ауре? Или специализации? Какой вы расы, Марьяна?
Этого вопроса я ожидала и боялась… До того, как выпила успокоительное.
Но ответить не успела, мы как-то совершенно неожиданно въехали в город, и я с интересом заозиралась по сторонам, избегая ответа на неприятный вопрос.
А городок был очень симпатичным. Как старые улочки Европы: двухэтажные дома из светлого камня, черепичные крыши, довольно широкая, мощенная камнем дорога, тротуары, цветники у крылец и на подоконниках. Все чистенькое, горожане опрятные и улыбчивые, колесного транспорта почти нет, и движение неспешное, как на курортах.
Мы проехали вглубь Лоунвилля аж до центральной площади со статуей незнакомого мне деятеля, стоящей в центре красивого фонтана метров десяти в диаметре. Притихший и очень задумчивый граф помог мне выйти из экипажа и, на пару мгновений прижав к себе, провел ладонью по спине. Дернулась, но отстраниться не смогла — его рука завершила свое движение на моей талии и оказалась крепче любых оков.
— Отпустите! — шикнула на нахала, до которого, кажется, так и не дошло, что он мне неприятен.
— Спокойно, — последовал прохладный ответ. — Я всего лишь кое-что проверяю.
— Количество сантиметров моей талии? — разозлилась уже всерьез и со всей силы стукнула его кулаком по плечу. Правда, безрезультатно. — Да отпустите уже!
— То есть сейчас не страшно? — уточнил этот… гад чешуйчатый.
— Слушайте, ну это уже вообще ни в какие рамки… — вспыхнула я.
И… вспыхнула.
— Мамочки-и-и!
Визжала я громко и с упоением.
