Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Как редко в ее жизни были такие дни, когда просыпаешься и понимаешь, что можно не вставать. Можно не вставать, ничего не делать и даже ни о чём не думать. Она снова закрыла глаза и попыталась ощутить себя вне пространства и вне времени. Благо было так тихо, что сделать это было нетрудно. Ей нравилось это ощущение концентрироваться на себе. Когда есть только она сама у себя. Не важно где, когда и с кем она сейчас. Если закрыть глаза, то можно представить себя где угодно. И это ощущение всегда с тобой.
Ева открыла глаза все в той же своей больничной палате. Она вскочила с кровати, на ходу натягивая халат, схватила телефон и прямо босиком выбежала в коридор. Как назло, там никого не было. Ева уже решила заглядывать во все подряд палаты, когда из одной из них ей на встречу вышла Губастая медсестра.
- А Дэн? - спросила Ева взволнованно, - Дэн где?
- Чего вы так разволновались девушка? Не всё же время ему возле вас сидеть, - возмутилась Губастая, - Денис Германович повез роженицу в Дубровку."
"«Они застряли! - хотела выкрикнула Ева, - Застряли в снегу! Им помощь нужна!»
Но только беспомощно открывала рот, не зная, что сказать.
- Он что Вам звонил? - предположила медсестра, глядя на зажатый в её руке телефон.
