Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Они вошли в деревню, и Ева, чувствовавшая себя так уверенно среди могил на холме, сразу как-то заробела. Она боялась гавкающих на них со всех сторон собак, она замирала, как только видела кого-то из людей. В доме, к которому они шли, на натянутых веревках, задранных вверх длинными шестами, висело постиранное белье. Ева сжалась при виде девушки, которая его развешивала, и, если бы не сильные руки Дэна, которые прижали её к себе, она бы уже заплакала от страха.
- Ну, ну, - сказал он ей тихонько на ухо, и они тут же оказались в Евиной такой привычной и уютной больничной палате.
- Прости,- сказала она, садясь на кровати, и размазывая по щекам всё же потёкшие слёзы, - Я даже представить себе не могла, что это так страшно.
- Ничего, - сказал он, садясь рядом, - Первый раз всем страшно.
- Мне казалось, что меня сейчас увидят. Еще эти ужасные шавки, - она горестно вздохнула, и спрятала у него на груди заплаканное лицо.
- Как ты думаешь, что может случиться со всеми этими людьми? Банда головорезов, которая вырежет всех, включая грудных детей? – спросила Ева, всхлипывая.
- Думаю, всё намного прозаичнее. Будет пожар, - сказал Дэн.
- Пожар? Уверен? – она подняла на него испуганные красные от слез глаза.
- Абсолютно. Ты заметила, как сухо? Как потрескалась земля?
- О, летом здесь часто был такой ад. Трава желтела и засыхала на корню.
- А при хорошем ветре, учитывая, что все строения там деревянные, огню ничего не стоит спалить всю деревню дотла. Речка далеко. С колодцев не начерпаешься.
- А ручей? – вспомнила Ева злополучный ручей, и сама же ответила, - Мы до него даже не дошли.
- Тем, чьи имена ты вычитывала всё детство с памятников? – уточнил Дэн.
Она молча покивала, уже заранее зная ответ, и горестно вздохнула.
- Жаль.
- Не расстраивайся, Плакса моя, они всё равно давно уже умерли, - сказал Дэн.
- Не все, Дэн, не все, - она многозначительно покачала головой, - И никакая я ни Плакса!
- Да, чёртова бабка! – воскликнул Дэн.
- Что будем делать? – решительно спросила Ева."
"- Будем пытаться поговорить с Сарой, - сказал он уверенно, - Может быть она как-нибудь прояснит ситуацию. Но здесь мне точно понадобиться твоя помощь.
- Я готова, - незамедлительно согласилась Ева, солдатиком укладывая на свою кровать. Ей так хотелось реабилитироваться в его глазах за проявленную в деревне трусость и за эти слёзы.
- Что даже чаю не попьем? – удивился он.
