Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
И эта ее безответная любовь от отчаяния делала ее столь безрассудной, - ответила Виктория, - А вот по какой причине смотрят друг на друга все эти статуи мне неизвестно.
И она остановилась рядом с Евой перед статуей Адониса.
- Но, чёрт побери, Виктория, это Адонис! - воскликнула Ева, - И если ты права, то вон тот хмырь с палкой и шишкой на ее конце, который стоит к нам спиной - Дионис.
- Вы абсолютно правы! - пропищала Виктория, - Именно потому, что в руках его эта палка.
- Знаешь, называй меня, пожалуйста, на «ты».
- Я попробую, - улыбнулась Виктория, - Не знаю, получиться ли у меня.
- Ну, у меня же получается, хотя ты меня об этом совсем и не просила, - посмотрела на нее Ева.
- У Вас очень естественно это получается. Я не против, - пропищала Виктория.
- У тебя! - поправила ее Ева, - Скажи: у тебя!
- У тебя-с, - пискнула Виктория.
- Ну, пусть будет у тебя-с, - развела руками Ева."
"- Удивительно, как логично в этом парке расположены статуи.
- Как вы, эээ ты, заметили, что есть система, по которой они именно так стоят? - спросила Виктория.
- Не знаю, - правда не понимала Ева, - просто я как-то увлекалась древнегреческими мифами. Ты, кстати, тоже, я вижу в теме.
- О, да, я в теме, - скромно улыбнулась девушка, - как думаете, на кого смотрит Дионис?
- Даже не представляю, - честно призналась Ева, - А ты?
- Трудно сказать. Он был геем, в современном понимании это слова. Но, согласно известным легендам, никого никогда не любил.
Они обогнули статую Диониса. Он смотрел вниз. Просто в центр растительной композиции. И показался Еве грустным.
- Наверно, ты права, - сказала она Виктории.
- И скульптор, который создал эти статуи и установил их здесь, похоже, знал то же, что и я, - улыбнулась Виктория.
- Кстати, ты же куда-то меня вела? - вспомнила Ева.
- Да, нам туда, - Виктория показала за спину Диониса.
Они обогнули его, и пошли к левому выходу из парка мимо еще одной статуи полуобнаженного Бога.
- Это Арес, - сказала Ева, невольно залюбовавшись его мускулистой фигурой.
- Он же Марс, - сказала Виктория, даже не глядя на табличку, - злой кровожадный и ненавидимый всеми, даже своим отцом Зевсом.
- Он смотрит на Афродиту, - сказала Ева, еще на мгновенье задержавшись.
